Но в любом случае даже с учётом предательства, это дело не десяти минут, и я не понимал, как так получилось, что я проснулся, лишь когда враги уже наполовину захватили замок.
Я никогда не отличался настолько крепким сном, чтобы не услышать шум во дворе. В окнах моей комнаты стояли не стеклопакеты из двадцать первого века, а тонкие стёкла, и я иной раз слышал через закрытые окна, как люди во дворе разговаривают. Известная поговорка «спит, как пожарный» точно не про меня.
Хотя вчера вечером после ужина мне неожиданно сильно захотелось спать. Я из-за этого пробыл в библиотеке меньше обычного — совсем немного почитал да отправился в свою комнату. И уснул почти мгновенно.
Похоже, за ужином мне дали какое-то снотворное или, как его здесь называют, сонное зелье. И скорее всего, не только мне. Потому что я не видел среди защитников замка ни Любомира Чеславовича, ни Лютогоста, ни воевод. Никто не отдавал приказы, не руководил обороной. Защитники замка просто бились как могли.
Хотел бы я знать имя той сволочи, что так всех подставила — лично придушил бы, и рука б не дрогнула. Но это всё эмоции, а они в бою не помощники. Отчаиваться рано, возможно, подмога вот-вот придёт, поэтому надо просто драться и уничтожать врага. Я покрепче сжал рукоять меча и бросился в гущу боя, надеясь, что и в этот раз отработанные прежним Владимиром до автоматизма навыки боя и приобретённые им инстинкты не подведут.
Первый оказавшийся передо мной вражий боец был плечистым здоровяком со свежим шрамом на правой щеке. Он бросил на меня ненавидящий взгляд и, недолго думая, замахнулся секирой. Я выставил меч, шагнул влево, отвёл удар. Второе движение меча — в бок противнику. Тот увернулся и попытался нанести удар, но я резко отступил и рубанул здоровяку по руке. Секира вылетела из его пальцев, а я тут же нанёс дезориентированному врагу последний улар — в шею. Быстро, коротко и точно.
Захватчик начал заваливаться назад, но я уже не смотрел на него; я развернулся, чтобы отразить нападение его товарища, который пытался ударить меня по спине булавой. Развернуться успел, отразить удар — нет. Но хоть по плечу получил, а не по позвоночнику или затылку, уже хорошо.
Меня немного отбросило в сторону, а окрылённый первой удачей противник решил нанести ещё один удар. Только вот переборщил с размахом — видимо, решил вмазать посильнее и поэтому поднял булаву совсем уж высоко. И потерял драгоценные секунды. Я сделал настолько резкий выпад, что сам удивился. А захватчик лишь охнул, рассёк булавой воздух и растерянно посмотрел на свой правый бок, пронзённый моим клинком.
Выдёргивая из врага меч, я уже искал взглядом, на кого обрушить свой следующий удар. Сердце колотилось как перфоратор, ярость удавалось сдерживать с огромным трудом. Увидел двоих, бегущих прямо на меня. У одного в руке был меч, у второго — топор. Ну что ж, значит, придётся драться сразу с двумя.
Или не придётся.
Удар в спину был настолько сильным, что я не удержался на ногах. И очень уж он был необычным — меня словно ударной волной накрыло. А громкий хлопок за спиной в момент удара намекал на то, что без магического оружия здесь не обошлось. Меня отбросило метра на три, и, падая на брусчатку, я больно ударился об камни правым плечом и головой. Но несмотря на это, быстро вскочил на ноги и… увидел, как мне прямо в лицо летит металлический шар.
Зга́рка или снаряд гро́мницы. Уворачиваться было бесполезно, я интуитивно закрыл глаза, ожидая, что меня сейчас или накроет пламенем, или посечёт осколками. Но нет. Раздался громкий хлопок, и я почувствовал, как меня чем-то накрыло. Чем-то очень лёгким и не причинившим мне никаких увечий. Я быстро открыл глаза и обнаружил, что в этот раз из шара вылетела не горящая сеть, а вполне себе обычная, но липкая и невероятно плотная.
Эта сеть меня полностью опутала и начала сжиматься, лишая таким образом возможности двигать руками и ногами. Я было попытался перерезать её мечом, но ничего не вышло: руки не слушались. Меня словно парализовало, и накатила невероятная слабость. Похоже, магический эффект этой штуки заключался не только в возможности опутывать пленника.
Ноги подкосились, и я упал на залитые кровью камни. Тут же кто-то подбежал сзади и нанёс мне удар чем-то тяжёлым и тупым по затылку. Зачем? Я ведь уже не представлял никакой опасности.