В центре помещения располагался подиум из полированного красного камня в форме девятиконечной звезды. Он был огромен, как площадка для поединков, и возвышался над полом примерно на метр. А в центре подиума в глубокой чаше находилось само Дыхание Истинного огня — пульсирующий ровным ослепляющим светом огненный шар. Пульсация его была неспешной, завораживающей, похожей на настоящее дыхание.
Диаметром шар был около метра, он совсем немного возвышался над чашей и не подпитывался ни дровами или каким-либо ещё обычным топливом, ни магическими энергетическими запасами. В этом не было нужды. Дом Старшего Братства Истинного огня был построен на месте Силы, а максимальная её концентрация была здесь — в месте, где установили подиум для Дыхания. Поэтому сама Сила питала этот огненный шар, энергия Силы позволяла ему дышать.
Дыхание Истинного огня было не просто символом братства, его важнейшим артефактом и главной ценностью. Огненный шар являлся определённым маркером благополучия этого древнего магического ордена и всего мира. Одно из древних пророчеств гласило: пока Дыхание Истинного огня не остановится и не собьётся, его братству ничего не грозит. А если ничего не грозит братству, то ничего не грозит и девяти княжествам — этой парадигмы в Девятикняжии придерживались все.
Вокруг подиума, между его лучами, стояли девять магов. Лучшие из лучших: сильные, верные идеям братства, специально обученные, чтобы в чрезвычайной ситуации поддержать Дыхание. Таких ситуаций не случалось уже несколько сотен лет, но это ничего не значило: братья не сводили глаз с огненного шара. Каждый из них, случись что, был готов отдать свою жизненную энергию и саму жизнь, лишь бы Дыхание не сбилось и не остановилось. Но пока нужды в этом не было.
Пока…
Неожиданно все венцы, освещающие помещение, стали тускнеть. Зал погрузился почти в полную темноту, его освещало лишь само Дыхание. Но свет, исходящий от шара, тускнел с каждой секундой, а сам он стал стремительно уменьшаться в размерах. Но самое страшное — Дыхание замедлилось, пульсация стала реже.
Все девять братьев, стоящие на страже, тут же протянули к Дыханию свои руки и принялись начитывать необходимые защитные заклинания. От ладоней чаровников к огненному шару устремились лучи. Восемнадцать ослепляющих лучей. Скорость уменьшения шара тут же замедлилась.
Но когда братьям показалось, что ситуация уже под контролем, один из них, не рассчитавший силы и отдавший их слишком много, рухнул без сознания к основанию подиума.
— Бегите за Верховным! — закричал стоявший рядом с ним.
Находящиеся в комнате послушники тут же сорвались с мест и бросились искать Верховного брата.
Когда я пришёл в себя, то не сразу смог вспомнить, что произошло. Сначала меня очень удивил убитый мрагон, затем я вспомнил, как его пришиб, потом вернулись воспоминания о моём эксперименте с огнём. Единственное, чего я не мог вспомнить — это на каком моменте я потерял сознание.
Но если голова работала не очень, то тело, казалось, было готово к любым нагрузкам на все сто процентов. Меня уже не распирало от энергии и силы так, как во время воспламенения, но всё равно состояние было такое, что хоть на мрагона без оружия иди. Да что там на мрагона — на камнерога! Даже его, казалось, я был в состоянии пришибить голыми руками.
А вот что смущало, так это полное непонимание происходящего. Что это было? Ещё одна суперспособность? А не много ли мне их перепало? За что так щедро меня этот мир вознаграждает? Будет ли потом спрос за выданное? Снова в голову полезли вопросы, на которые ответа не было даже в перспективе.
А может, мне вообще это всё приснилось? Я присел к затухающему костру и осторожно сунул руку в огонь.
Ни-че-го!
Лишь опять лёгкое пощипывание. Я быстро одёрнул руку, пока снова не началось. Вроде успел. Стало дико интересно, работает ли эта опция с местным магическим огнём. Однозначно надо было проверить. Ну и ни в коем случае нельзя было никому говорить о моей новой суперспособности.
Костёр почти погас, но разводить его заново я смысла не видел. Солнце клонилось к закату, если отправиться в путь прямо сейчас, то как раз к наступлению темноты можно было бы дойти до дороги.