Камнерог фыркнул, в очередной раз ударил копытом по земле и… бросился на меня. Не смотря на огромное желание побежать, я остался стоять на месте. Я знал, что убегать нельзя, я смотрел корриду по телевизору. Но когда до меня осталось всего ничего, я резко отскочил в сторону. Зверь пролетел мимо. А у меня выступил пот на лбу от страха и напряжения.
Ящер тем временем остановился, развернулся и снова пошёл на меня. А я посмотрел на меч. Нет, вариантов, как воткнуть клинок в тонкую складку на шее ящера, я не видел. Поэтому переложил меч в левую руку, а в правую — рабочую взял ветку. Ящер тем временем опять перешёл на бег.
И снова я не шевелился до последнего, и снова отскочил в последний момент. Но в этот раз я вмазал догорающей веткой по морде зверя. Искры разлетелись от его ноздрей, он громко всхрапнул, низко и глухо зарычал или, скорее, застонал и принялся истерично вертеть мордой. И не переставая фыркал, выпуская из носа воздух. Похоже, я сильно прижёг ему углями ноздрю.
Надо было развивать успех, и я бросился на камнерога в надежде ещё раз вмазать горящей веткой по его морде. Но зверь попятился, не переставая трясти головой, а затем ломанулся вбок, через кусты в сторону леса. И уже через несколько секунд он полностью скрылся из вида. Молодой, глупый и неопытный. Мне повезло.
Станислав Градомилович был вне себя от ярости — он сидел на княжьем троне и стучал кулаком по его подлокотнику. А перед ним, выстроившись в ряд, стояли тиун, крепинский воевода, голова тюремной стражи и княжич Лютогост. Повод для негодования у Станислава Градомиловича был весомый: ему доложили, что из темницы бежал аманат его союзника — Златоярского князя Станимира.
Позавчера утром Браноборский князь отправил к Златоярскому лазурника с письмом, в котором просил прояснить намерения Станимира Всемиловича относительно аманата, а к обеду этого же дня пленник уже сбежал, убив охранника. Но больше всего Станислава Градомиловича взбесило то, что ему почти двое суток не докладывали о побеге.
— Почему сразу мне не доложил? — кричал князь на готового провалиться сквозь землю главного тюремщика. — Вместо него хочешь в темницу сесть? Или сразу на виселицу тебя отправить?
Голова тюремной стражи побледнел, вытянулся по струнке, но ничего не отвечал.
— Моя здесь вина, господин, меня наказывай, — вступил в разговор воевода, понуро склонив голову. — Хотели быстро его поймать, думали, далеко не уйдёт. Не хотели тебя огорчать попусту.
— Поймали? — с издёвкой спросил князь.
— Нет, господин, — ответил воевода. — В болотах утоп княжич.
— С чего ты это взял?
— Кафтан его на болотах нашли. Как есть утоп.
— Или хочет, чтобы вы межеумки думали, что он утоп! — со злостью произнёс князь. — С чего ему в болота лезть?
— По дороге идти испугался, — предположил воевода.
— Даже если испугался, в болота лезть зачем? — Станислав Градомилович завёлся уже не на шутку. — Не зли меня ещё пуще, негораздок ты лободырный! Почти два дня из-за тебя потеряли! Всех на поиски! Сообщить на все путевые станы! Отправить лазурников во все крупные города, пусть местные воеводы посты расставят! Пусть все постоялые дворы проверяют!
Последние слова относились уже к тиуну, а тот слушал и быстро кивал, давая понять, что всё будет выполнено в кратчайшие сроки.
— Как он вообще смог сбежать? Вы за ним не следили, что ли? — князь снова переключился на главного тюремщика.
— Следили, господин, — ответил тот. — Но он зарезал дежурного.
— Чем? Откуда он взял оружие?
— Наверное, госпожа принесла, — предположил тюремщик.
— Какая ещё госпожа? — искренне удивился князь.
— Ясна Любомировна. Она приходила к княжичу, принесла ему продукты. Могла и оружие передать.
— Почему вы её не досмотрели? — возмутился Станислав Градомилович.
— Так, она же княжна… — попробовал оправдаться главный тюремщик.
— Почему её к нему вообще пустили?
— Но она наша госпожа… — совсем уже поникшим голосом пробормотал тюремщик.
— У вас теперь есть только один господин — я! — взревел князь и снова ударил кулаком по подлокотнику трона. — Ясну — в темницу! И если не поймаете до конца этой седмицы Владимира, то тоже там все будете!
— Но как же Ясну в темницу? — растерянно произнёс Лютогост. — Смилуйся, господин!
— Ясну — в темницу! — мрачно повторил Браноборский князь. — А вы все — пошли вон!
Все быстро ушли, и князь остался один. Он ещё раз ударил кулаком по подлокотнику и грязно выругался. Если бы он не отправил Станимиру лазурника, всё было бы проще: можно было вообще сказать, что Велиградский княжич пропал при штурме замка. Но Станислав Градомилович сообщил Златоярскому князю, что его аманат в Крепинской темнице. И Станимир попросил вернуть ему его заложника.