Правда, я не мог понять, как это всё работает, но, честно говоря, пока не особо и стремился к этому. Сейчас были дела поважнее — например, надо было что-то отвечать дяде. Тот, продолжая смотреть мне в глаза, задал очередной вопрос:
— Что тебе говорил Копыл?
— Не помню, — ответил я, погладывая, как Прозор кладёт ладонь на рукоять меча и подходит к нам.
— Вспомни, Владими́р, это очень важно! — сказал дядя.
— Ничего не помню, — стоял я на своём.
— Ты просил увести тебя из замка. Это ты помнишь?
— Нет, дядя, не помню.
Странно, мужик явно врал, но почему в этот раз я вообще ничего не ощутил? Неужели, дело в каком-то особом настрое? Или…
Я быстро схватил дядю за руку и спросил:
— А когда я просил тебя об этом?
— Сегодня утром, — соврал дядя.
Да, я снова это почувствовал и снова очень явственно. При этом мне было очень трудно описать свои ощущения. Я просто чувствовал, что он врёт. Это как слушаешь певца и понимаешь: здесь он попадает в ноты, а здесь фальшивит. И с враньём сейчас у меня выходило примерно так же. И похоже, это работало только при тактильном контакте.
— А вы не знаете, почему у меня так болит голова? — спросил я в надежде сменить тему, но особо не рассчитывая на успех.
— Это от зелья, которое тебе дал Копыл, — ответил дядя. — Ты помнишь, как ты пил зелье?
— Нет.
— И как хотел уйти, совсем не помнишь?
И что отвечать на такой вопрос? Куда они хотят меня увести? И почему пытаются выставить всё так, будто это моё решение? И чем мне чревато, если я откажусь? И куда я вляпаюсь, если пойду с ними?
— Скажи мне, что ты помнишь, Владими́р? — спросил дядя совсем уж сурово. — Ты всё ещё хочешь уйти? Ты не передумал? Если нет, то надо спешить, времени очень мало.
Я постарался сделать максимально несчастное лицо и развёл руками, но прикинуться дурачком не вышло: дядя буравил меня своим злобным взглядом и ждал ответа, а Прозор всё так же держал ладонь на рукояти меча.
И вот что делать? Схватить неприятного родственника за руку и поинтересоваться, не собирается ли он меня убить? А если собирается? Не ускорю ли я своим вопросом процесс?
— Так, что ты решил, Владими́р? — спросил ещё раз дядя и бросил короткий взгляд на Прозора, тот вроде бы на это никак не отреагировал, но я заметил, что его ладонь, ранее просто лежавшая на рукояти меча, крепко её сжала. — Что ты решил?
Глава 2
— Надо уходить, — уверенно произнёс я, стараясь не пялиться на руку Прозора, чтобы не выдать своего волнения.
Разумеется, желанием куда-либо идти с этой парочкой я не горел, но вариантов не было: очень уж не хотелось разделить судьбу Копыла. И похоже, я успел в последний момент: Прозор уже начинал вынимать меч из ножен. Но замер, уставившись на своего господина.
— Тогда поспешим, — сказал тот, и мне показалось, что теперь его лицо выглядит не столь напряжённо, видимо, для него было очень важно, чтобы я с ним куда-то отправился.
— Вы пойдёте с нами, господин? — спросил Прозор, убрав наконец-таки руку с меча.
— Нет, — ответил дядя. — Уходите одни, я нагоню вас…
Узнать, где он собирался нас нагнать, мне было не суждено: дверь в комнату с грохотом отворилась, и на пороге возникла пятёрка вооружённых мужчин. Первый, судя по его одежде и уверенному выражению лица — командир этого отряда сразу же заметил меня и воскликнул:
— Княжич!
Прозор снова схватился за меч, а на лице родственничка возникла гримаса такого разочарования, что я невольно обрадовался: если эти двое напряглись, значит, пятеро прибывших вполне могли расстроить планы дяди.
— Княжич, что ты делаешь в этой башне? — спросил меня командир прибывших. — Мы уже два часа тебя ищем. Отец недоволен.
— Я не знаю, что здесь делаю, — признался я. — Меня пытались отравить, и теперь я ничего не помню. Спасибо дяде, он меня спас.
На всякий случай я решил показать дяде, что верю в его версию произошедшего и ценю помощь. Мало ли кто эти пятеро и чем в итоге всё обернётся. А ещё для верности я присел на кровать и состроил очень несчастное лицо.
— Что здесь произошло? — обратился командир отряда уже к дяде.
— Княжич же сказал, его хотели отравить, — сухо ответил родственник и кивнул на убитого Копыла. — Но Владимиру уже лучше. Вы идите, мы позаботимся о нём.
— Я должен привести княжича к отцу, — ответил прибывший дяде, а потом обратился уже ко мне: — Ты можешь идти?
— Думаю, да, — ответил я, вставая с кровати. — Но не быстро.