— Ты спас мне жизнь, когда не дал убить кровопивца и увёл из замка. Я благодарна тебе, я перед тобой в долгу.
— Свои люди — сочтёмся, — пошутил я, но княжна, похоже, юмора не поняла и лишь растерянно кивнула в ответ.
— Нам надо идти дальше, — сказал я.
И снова в ответ кивок. И как-то уж очень странно Ясна на меня смотрела.
— Ты, наверное, хочешь спросить, почему я использую дикий огонь и где я этому научился? — сказал я.
— Хочу, — ответила Ясна. — Но не буду.
— Почему?
— Я боюсь, Владимир. Я не готова услышать ответ.
— И меня боишься?
— Тебя не боюсь.
— Точно?
Ясна опять кивнула. Я усмехнулся, сделал несколько шагов в сторону, воткнул факел в землю. Как только немного от него отошёл, княжна тут же бросилась ко мне, обняла меня и крепко прижалась к моей груди. Похоже, действительно не боялась. Я тоже её обнял и сказал:
— Меня точно бояться не стоит, я тебя не обижу и никому не позволю обидеть. А про огонь расскажу, когда ты будешь готова. Но ты же понимаешь, что это моя тайна, и никому нельзя о ней говорить?
— Понимаю, — ответила Ясна.
— И понимаешь, что тебе тоже достанется, если огневики узнают, что ты была рядом со мной, когда я использовал дикий огонь, и ночевала у костра с диким огнём?
— Да, — на автомате ответила княжна и тут же испуганно спросила: — У костра?
— По-другому нам здесь не выжить. Пойдём!
Когда мы зашли в лес достаточно, чтобы можно было разводить костёр, я выбрал подходящее место, воткнул возле него в землю факел и принялся собирать сухой хворост и ветки. Собрав, сложил их домиком и воткнул в его основание факел. Пламя заиграло, послышался треск, воздух наполнился запахом горящего дерева. Ясна, глядя на это всё, отошла подальше.
— Ты совсем далеко-то не отходи, — сказал я, доставая из огня факел и туша его. — Не факт, что мрагон с концами убежал.
Княжна испуганно огляделась и сделала несколько шагов к огню. Я не хотел её пугать, но далеко отходить действительно не стоило: мрагон или ещё какой-нибудь хищник действительно мог выскочить из темноты и напасть в любой момент.
Я подкинул в огонь ещё хвороста и несколько крупных веток. На какое-то время должно было хватить — пламя начало расти, переливаясь рыжими языками. Раскрыв котомку, я достал из неё хлеб и вяленый окорок и спросил у Ясны:
— Ты есть хочешь?
— Нет, — ответила княжна.
— А я перекушу.
Я соорудил себе бутерброд, достал ещё несколько перьев зелёного лука — вполне сойдёт для пикника у костра. Кофейку бы ещё из термоса — вообще было бы замечательно.
Пока я ел, Ясна практически не сводила с меня глаз. А на огонь старалась не смотреть. Правда, сделала над собой усилие и подошла ещё ближе к костру.
— А ты мне не расскажешь, с чего вдруг так быстро свадьбу решили играть? — спросил я у княжны, дожевав бутерброд. — Не верится мне, что Станиславу так уж сильно хотелось как можно быстрее тебя в кровать затащить. Должна быть более веская причина для такой спешки.
— Была причина, — ответила княжна. — Лютогост и воеводы отца предали, а простые люди — нет. И некоторые дружинники всё ещё верны ему, просто не знают, что делать теперь, ведь отца убили. И кровопивец очень боится, что дружинники поднимут бунт и люди их поддержат. После казни отца и его брата — дяди Радомысла недовольных стало ещё больше. Говорят, в Речине, где дядя посадником был, до сих пор дружина не сдалась и обороняет город от чермянских псов. А то, что они объявили князем Далибора, это неправильно. Так нельзя, никто ему не будет подчиняться. Поэтому и свадьба.
— Чтобы легитимность Далибора через брак с тобой закрепить?
— Леги… чего?
— Не обращай внимания, лучше расскажи: как вообще происходит это назначение нового князя? Есть какая-то процедура, ритуал? Не может же просто так человек со стороны прийти и заявить, что он теперь будет князем? Ты ведь знаешь, что я позабыл многое после отравления, я ведь тебе рассказывал.
— Просто прийти нельзя, — пояснила Ясна. — Престол должен быть свободным. Вот как сейчас: отца убили, дядю Радомысла — тоже убили. Лютогост отказался от престола, а Чеслав пропал.
— Кто такой Чеслав.
— Сын дяди Радомысла. Он был в очереди на престол после дяди и брата. Но он пропал, возможно, погиб.
— А ты и Звана? Женщины не имеют права на престол? — спросил я.
— Имеют, — ответила Ясна. — Но только замужние. Поэтому кровопивец так и спешил со свадьбой. Когда я вышла замуж, то получила своё право на престол. Я стала Крепинской княгиней, а мой муж — Крепинским князем.
— То есть, ты хочешь сказать, что до вашей свадьбы Далибор по факту Крепинским правителем не был, хоть его и посадили на престол?