После таких слов по обыкновению сценария всех романтических фильмом и книг должен был последовать долгий и страстный поцелуй, который бы сопровождался крепкими объятиями и ласками, однако Аника устремила свой взгляд в сторону деревни, и я последовал за ней. Со стороны деревни к нам на встречу двигались два силуэта, в которых легко угадывалась Эллирия, укутанная в свою очередную провидческую шаль. Рядом с ней шла еще одна девушка, и это могла быть только Кира. В правой руке у нее было копье, которым она ток ловко орудовала на сегодняшней тренировке.
— Уж не так я планировал закончить наш романтический вечер… — тихо прошептал я, и посмотрел на Анику, которая мне улыбнулась.
— Не волнуйся, все будет хорошо, — сказала она, и снова взяла меня за руку. Мы двинулись навстречу Эллирии и Кире.
Спустя минуту мы встретились с ними все на том же, уже темном и пустынном пляже. Эллирия была озабочена, но не рассержена, а вот на Кире лица не было от злости. Однако при всем при этом она опустилась на колено и приветствовала меня как Повелителя.
— Добрый вечер, Эллирия. — поздоровался я. — Кира, мне кажется я сегодня ясно дал понять, что передо мной не стоит преклонять колени? Я оставил тебе медальон Повелителя, так что встань пожалуйста.
Кира посмотрела на Эллирию, которая грозно бросила на нее взгляд, после чего тихо, еле слышно прошептала:
— Я прошу Повелителя простить мое недостойное поведение сегодняшним днем и принять медальон обратно. — не поднимая головы прошептала Кира, протянув мне на вытянутой руке медальон.
— Кира, — позвал я ее, присев перед ней на корточки и заглянув в глаза, — я не собираюсь обижать твою сестру, и уж тем более не собираюсь у тебя ее забирать. Нам хорошо вдвоем, вместе. Но я не хочу из-за этого рушить вашу дружбу. Я прошу только одного — относись ко мне как человеку, а не как к Повелителю. Я ценю преданность и уважение твоего народа, но ее необходимо заслужить, а этого я еще пока не сделал. А сейчас вставай, — закончил я, и взял Киру за запястье, в котором она держала медальон и помог подняться на ногу.
— Девочки, подождите нас в деревне, — сказала Эллирия, после чего упершись в друг друга взглядами, полными взаимных упреков Кира и Аника направились прочь от нас.
— Пойдем Алексис, немного прогуляемся по побережью. Сегодня и вправду дивный вечер.
Эллирия взяла меня под руку, и мы направились вдоль берега неспешным шагом.
— Не злись на Киру, Алексис. Они с Аникой вместе с самого момента рождения и ни на миг не расставались. Пойми ее. Она считает, что ты забираешь у нее сестру, но не думает, что она приобретает брата. Она молода, и этим сказаны ее взгляды на жизнь. Но она не глупа, и она все понимает, хоть и не хочет этого признавать.
— Я не злюсь на Киру, Эллирия. — ответил я, — Сегодня она открыла мне глаза на то, как я дорожу вашей дочерью, и я благодарен ей за это. Я сегодня оставил медальон Повелителя лишь для того, чтобы она поняла — я этого не хотел. Я не кичусь своим наигранным положением и прекрасно понимаю, какая на мне теперь сложена ответственность. Но и ругаться, и ссориться с Кирой я не имею ни малейшего желания. Аника очень переживает по этому поводу, и я это чувствую. Я лишь хочу быть с Аникой, и чтоб никто от этого не страдал, понимаете?
— О, я как никто понимаю тебя, Алексис. Тебе выпало тяжкое бремя. Тебя выдернули из своего родного мира, и с первого дня появления в новом навесили ярлык Повелителя и возложили ответственность за население, которого ты даже не встречал до этого. Но такова твоя судьба, милый мой Алексис. Мы об этом поговорим еще не один раз, однако сейчас я хотела бы немного поведать тебе традиции и правила нашего мира, касающиеся отношений между мужчиной и девушкой. Ты ведь не против? — лукаво спросила она.
— Я хотел зайти к вам за советом после того, как провожу Анику в шатер. — дал я свое одобрение.
— Но перед этим я попрошу все-таки одеть медальон Повелителя себе на шею, туда, куда я тебе его повесила однажды, и откуда, я надеюсь, он уже никуда не денется, — сказала она ровным серьезным тоном и протянула мне медальон. Едва коснувшись моей ладони, будучи до этого холодным как лед, он потеплел, и моему по телу разлетелось спокойствие и осознание того, что ты на своем месте. Возможно, что это результат убеждений Эллирии, а может, и моего убеждения, но я почувствовал это так отчетливо, что видением это показаться не могло.