Совершенно неожиданно Эллирия улыбнулась, после чего повернулась к своим охранникам, и склонила голову в легком поклоне, сложив свои ладони перед собой. Сказать, что я был удивлен, значит не сказать ничего. Ошеломленные охранники стояли с раскрытыми ртами, пока мы не проследовали в шатер Эллирии.
— Что ты задумал? — удивленно спросила Эллирия, перегородив мне дорогу к лестнице.
— Ничего плохого, Провидица. — загадочно улыбнувшись, ответил я.
Часть II. Сказания и легенды
Влюбленность… ну что может быть приятней этого возвышенного чувства? И именно не любовь, с ее уже определившимися чувствами страха, ответственности за любимого, а влюбленность. В таком состоянии мир на полную мощность накручивает регулятор резкости и контрастности, что даже самые еле теплые цвета и краски заливают твое сердце умиротворенностью и слепят твои блестящие от слез радости глаза. В таком состоянии пишутся самые нежные, самые лирические стихи, врезающиеся в память автора на всю оставшуюся жизнь, даже если он перестал быть влюбленным.
Мы с Антоном лежали в огромном бассейне с теплой водой, который он уменьшительно называл ванной. Выйдя из парилки, которая к моему, уже не столь яркому изумлению, у него также присутствовала, мы опустились в бассейн и медленно попивали пиво непонятного для меня происхождения, но безумно вкусного.
— Ну и что ты думаешь делать? — спросил он меня после того, как я в красках пересказал ему часть того, что творилось у меня на душе.
— Еще пока не знаю, — задумчиво ответил я, делая очередной глоток, — Наверное, пока просто жить и получать удовольствие. Я не хочу в чем-либо определяться, клясться друг другу в верности до последнего вздоха и заниматься прочей чушью. Пусть все идет так, как идет.
— О, брат, как тебя зацепило! — в очередной раз удивился Антон, допивая свою бутылку и бросая ее в воду.
— Тоха, ты совсем не ценишь то, что у тебя в пользовании! — сделал я ему замечание, после чего проплыл пару метров и достал брошенную им бутылку из воды. — Где у тебя мусор?
— А нигде! — весело ответил он. — Не знаю я, где у меня мусор. Я его везде бросаю, а на утро он сам исчезает. — задумчиво ответил он.
— Да ладно? — удивился я. — Может его кто выносит, пока ты дрыхнешь?
— Неа. — с уверенностью ответил он. — Я по камерам смотрел, никого тут кроме меня нет. — немного грустно ответил он на выдохе.
— Жениться тебе надо, брат. — сочувственно произнес я. — Жена бы о тебе заботилась, вела хозяйство.
— Какое? — с улыбкой спросил Антон.
— Ну… — задумался я, — ну хотя бы бассейн мыла и мусор выносила! Да и потом, как в мире можно без женщины прожить? А как же ласка? Внимание? Любовь в конце концов?
— Да ну тебя! — махнув на меня рукой, ответил Антон. — Заладил тут про любовь. Ты влюбился, вот и вкушай радости жизни, а меня не втягивай! И вообще, замерз я. Пошли греться.
— Где замерз? В подогретом бассейне? — с укором спросил я, вылезая из воды и понимая, что у моего нового друга на данном фронте есть явные комплексы и старые обиды.
Спустя час мы снова уселись в его кабинете, облачившись в банные махровые халаты. На этот раз Антон не стал предлагать водку, а вполне ожидаемо предложил чай, приготовлением которого с огромным удовольствием занялся я. Разлив по чашкам ароматный напиток, мы уселись на диван и стали наслаждаться тишиной. Я целиком ушел в свои мысли об Анике, почти на физическом уровне чувствуя потребность в объятиях и поцелуях. С одной стороны, оно было и понятно: как никак красивая, молодая, стройная, длинноногая, чувственная, романтичная, вежливая, воспитанная, чуткая, милая и нежная, однако мне не давало покоя воспоминание о том, что мы знакомы всего несколько дней, и что я на данном острове человек новый. Вдруг у нее есть парень или любовник, с которым у нее уже сложились крепкие отношения? Хотя зачем тогда крутить шашни со мной? Блин, вот так всегда! Стоит только поглубже начать разбираться в своих чувствах, как приходит какое-либо противное, и порой далеко не одно «но»!
— Тох… — тихо позвал я.
— У? — также неуверенно и тихо ответил он.
— А ты часто интересуешься жизнью местного населения? — не поднимая глаз спросил я.
— Хм… — деланно задумался Антон, — ну только иногда, когда совсем заскучаю. А что? — с ноткой заинтересованности спросил он.
— Да так… — вяло промычал я.
— Ну говори уже, чего ты надумал! — выдавая свою заинтересованность в полный голос спросил он.