Я поднял песчаную бурю. Я не знаю, что мной руководило и направляло, просто я делал то, что должен был — защищал людей, которые мне были дороги, и готов я был это делать любыми способами.
На границе пляжа, там, где песок плавно переходил в море, будто бы стояла некая прозрачная стена. Воздух там был чист и свеж, однако там, где начиналось море, видимость была нулевая. Наверное, таких песчаных бурь в природе просто не бывает. Воздуха не стало. Им теперь был песок. Облепленные песком рыцари темных вод падали в водную гладь и устремлялись ко дну. Песок не отпустит их никогда, по крайней мере, пока я жив и способен сопротивляться. Трюк удался. Я думал, что облепленные песком рыцари замедлятся, пока будут его преодолевать, однако вышло неожиданно хорошо — они не могли преодолеть песчаной скорлупы, и под ее тяжестью падали в свою обитель — морское дно. Спустя минуту я догадался, что морское дно песчаное, и я могу затянуть их в него, однако решив, что и этого окажется достаточно отказался от этой идеи. Одни за другим рыцари Пэлла срывались и устремлялись ко дну, однако кружащийся вокруг песок Пэллу вреда не наносил.
Несмотря на всеобъемлющую бурю, некоторые стороны моря оказались мне зоны моего внимания, и я вспомнил трюк, который выучил и опробовал совсем недавно, а именно на последней тренировке с девчатами. Я размножился по песчаным копиям, при этом оставаясь бурей, властвовавшей на море. Мои песчаные фантомы, как и песок бури, охватывали бойцов Пэлла и тянули их на дно, постоянно множась и разлетаясь в разные стороны.
Со стороны острова до меня донесся крик, и сердце сжалось комком. Я оглянулся, и понял, что совершил ошибку. Я забыл про тыл, который, как мне казалось, прикрывается деревней. Сквозь непроглядную пелену песка я заметил, со стороны деревни к девушкам и Эллирии бежал мальчик, лет 7-ми. Он бежал и что-то кричал на бегу, громко и пронзительно, передавая свой страх и панику. Следом за ним по песку двигался рыцарь темных вод, еле касаясь песка, протягивая руки к мальчишке. На встречу им двинулись девушки, стремительно, быстро и грациозно, но я видел, что они не успевают. Я бросился к нему. Девушки могли не успеть, однако у меня такого права не было. Я должен был успеть. Для меня не существовало расстояний, времени и преград. Уже через секунду я был в метре от бегущего мальчика, и мысленно подгонял его. Давай малыш, чуть быстрее, еще доля секунды и ты будешь в безопасности, только еще чуть-чуть напрягись.
Мальчик, в шаге от меня, медленно, как в замедленной киносъемке, стал оборачиваться, и запнулся. Глаза его наполнились еще большим ужасом при виде протянутых к нему рук темного создания, ноги его подкосились, и он, не переставая смотреть на рыцаря темных вод, стал падать. Рука рыцаря дернулась вперед, коснулась его лица, и охватившую остров тишину прорезал такой отчаянный крик, какого еще не слышали доселе мирные Пески этой планеты. Я бросился вперед, казалось слишком медленно преодолевая этот шаг, отделяющий меня от создания, порожденного ненавистью Пэлла.
Как только тело мальчика коснулось песка, я утянул его назад, к бегущим вдалеке девушкам, после чего собрав всю свою ненависть и злость, обрушился на врага песчаным смерчем. Я разберу его по капелькам, по кристалликам воды, но он поймет, что не прав, и будет жалеть об этом прикосновении. Я все кружился вокруг рыцаря темных вод, вытягивая из него влагу, дающую ему силу и жизнь, и с болью понимал, что в деревни найдутся те, кто не успел добежать до нас. Об Анике с теми, кого она должна была спрятать в Храме я пока думать не хотел. Вытянув последнюю каплю жизни рыцаря, я направил всю мощь песка к морю, наблюдая при этом за тем, как мальчика поднимали нежные женские руки, клали его голову себе на колени. В женщине я узнал Эллирию, и заметил на ее щеках слезы. Направив песок в море, я подлетел к ней и встал рядом. Мальчик лежал с закрытыми глазами. Голова его покоилась на коленях Эллирии, ее рука гладила его черные волосы, а губы тихо что-то шептали. Правую половину лица мальчика покрывала черная корочка, похожая на подсохшую кору. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь редкими всхлипами собравшихся вокруг девушек. Я присел рядом, взял мальчика за руку и замер. Его грудь еле видно поднималась и опускалась. Он был жив!