— Что ж, — выдохнул я, — Вы собирались мне что-то рассказать.
— Вчера, когда я Вам позвонил, я сказал, что в некоем роде меня можно считать консультантом. Это правда. Однако перед тем, как мы перейдем к главной теме нашего разговора, я бы хотел ввести Вас в курс дела. Это то знание, которое Вам необходимо знать. Я начал свой рассказ о том, что существует несколько типов людей и, соответственно, у них существует несколько типов судеб. Есть люди, которые проживут всю жизнь, и не заметят, как она прошла. Другие же будут упорно идти к своей цели, и в зависимости от проявляемого ими упорства добьются, или же смирятся с недоступностью поставленных желаний. Иногда, на Земле появляется человек, которому предписано несколько иное, чем другим людям. Вселенная наделяет его удивительными свойствами и предлагает огромные возможности, требуя взамен лишь одного — чистоты души. Качества этого человека совмещают в себе невероятные смеси эмоций, к примеру доброты, и честности, приправленные щепоткой алчности и эгоизма. В таких людях есть стержень, крепость которого проверяет Вселенная, и если этот стержень остается таким же крепким и несломленным, если он не трескается под натиском соблазнов и проблем — то его обладатель направляется на консультацию ко мне. Консультация — это поиск пути, по которому этому человеку будет идти не просто, однако достигнув точки назначения он сможет принести добро. Консультация — это, мягко сказать, подготовка предназначения, подготовка судьбы, которая еще на написана и которая никогда не повторится впредь.
— Но для чего? — спросил я, и внезапно осознал, что к словам своего собеседника я отношусь серьезно. — Подготовка к чему?
— К Наставничеству. Вы сильно удивитесь, если я скажу, что наш Мир не единственный? — При этом вопросе его лицо приобрело вопросительное выражение. Брови поднялись вверх, и кожа на его лбу сложилась складками и покрылась глубокими морщинами.
— Ну… — начал было я, — я конечно подозревал, что инопланетяне существуют, но особо в это не верил. — закончил я более утвердительно.
— А я и не имел в виду Мир, находящийся в пределах нашей Вселенной. Существуют Миры, схожие с Землей. Там также живут люди, животные, растут деревья. Но они иные, также, как и их обитатели. Одни из них плоские, другие сферические, третьи вообще не имеют никакой формы. Однако они есть, и там тоже существует жизнь. Мы, то есть такие, как я, нечто вроде отдела кадров. У каждой планеты есть свои наставники. Они следят за тем, чтобы их Мир жил и развивался. В их задачу также входит и поиск людей, которые могут также стать наставниками. Это как работа, только намного интересней, чем Вы можете себе представить. И платят за нее достаточно высоко. По крайней мере, пока Вы справляетесь с задачей, которую на Вас возлагают. Я работаю, если можно это так назвать, уже четвертую сотню лет, а мой предшественник продержался шестьсот тридцать три года. Как Вы, наверное, поняли, нам платят годами жизни. Ну и само собой, некоторыми благами, которые есть в мире, который мы опекаем.
— И Вы думаете, я Вам просто возьму и поверю? Миры? Наставники? Спасибо Вам огромное за чай, за компанию, но мне пора. — сказал я несколько резче, чем хотел. Что за бред он несет? И каким идиотом нужно быть, чтобы в это поверить? Я встал с дивана, и направился было к двери, однако на том месте, где она еще недавно была, ее не оказалось. Как такое возможно? Я обвел взглядом кабинет, но двери не было вообще!
— Что это значит? — спросил я с угрозой. — Выпустите меня отсюда!
— Я не могу. Увы, как бы я не хотел, чтобы Вы вышли отсюда тем же способом, как и пришли, однако я не могу этого сделать. Ваша судьба уже написана, с первого шага, который сделали в этом кабинете. Вас выбрал один из Миров, и Вы можете уйти лишь туда. Вы приняты на работу, хотя сами толком этого еще не поняли. Позвольте Вам объяснить… — все также спокойно продолжал он, но во мне уже вовсю царила паника. Какой-то дед, богатый и обеспеченный, пудрит мне мозги, к тому же отказывается меня выпускать! Пахнет криминалом.
— Я не собираюсь и дальше слушать эту чепуху про Миры и Судьбы. Мне есть куда потратить свое время. А если Вы меня сейчас же не выпустите, то я за себя не ручаюсь! — сказал я насколько мог грозно.