«Кажется, придется ждать, когда Гуваг соизволит выйти, — с раздражением подумала Айя. — А выйдет он, конечно, не скоро».
Переполнявшая ее плазменная энергия требовала быстрого и энергичного действия. Айе приходилось учитывать и то, что Константин мог в любую минуту явиться на фабрику и застать ее с зажимом в руке. Нужно что-то предпринимать. Но что?
Айя расширила область своего восприятия, включив в нее всю улицу. Возле пожарного гидранта стоял большой автомобиль «Карфацин». Парковка автомашин возле гидранта категорически запрещена, и только Гуваг мог позволить себе игнорировать закон. Что ж, можно начать с его автомашины.
Приблизившись к «Карфацину», Айя создала себе пару могучих рук. Взяла машину за бампер и стала поднимать ее. Могучий энергетический поток, пройдя по рукам, обрушился на машину и воспламенил ее. Охваченный пламенем «Карфацин» Айя шутя перебросила через улицу, метнув его в стену клуба. Окно вместе с защитной решеткой с треском разлетелось на куски, и хромированный нос пылающего автомобиля оказался возле стола, за которым сидел Гуваг.
Айя тут же влетела в брешь, пробитую машиной, и быстро огляделась по сторонам. Битое стекло толстым слоем покрывало столы и стулья. Приятели Гувага с поразительной скоростью выскочили в дверь. Сам Гуваг с удивительным для его туши проворством выпорхнул из-за стола и понесся к выходу. Но не успел.
Невидимыми руками Айя схватила его за воротник и вернула назад, за стол. Теперь надо, чтобы он увидел ее. Она придумала себе телосложение, которое должно было произвести впечатление даже на такого отпетого головореза, как Гуваг. И вот в помещении появилась гигантская фигура с когтистыми руками и мордой разъяренного зверя. Из пасти высовывались языки пламени. Нависнув над столом, чудовище окатило его потоком желтовато-красных искр.
Гуваг упал рядом со своим стулом на колени и с выражением смертельного ужаса взирал на свирепого монстра.
— Ты слышишь меня? — громко спросила его Айя.
От страха не в силах вымолвить ни слова, тот молча несколько раз кивнул головой. В этот момент скатерть вдруг вспыхнула, и Айе пришлось отбросить ее в сторону.
— Ты допустил дерзость! — громыхал монстр. — Храм Мудрой Судьбы находится под моим покровительством. Ты понял это?
— Да, да, — бормотал уголовник. — Я понял.
Его брови почернели от жара, по лицу катились струи пота.
— Ты не знаешь, кто я, и никогда этого не узнаешь, — громыхала Айя. — Но если не уберешься из Олд-Шорингса, то увидишь меня еще раз. Ты понял?
— Да, да, — в страхе повизгивал он. — Я оставлю их в покое!
Встряхнув еще раз Гувага, Айя разжала пальцы руки, и тот мешком упал на пол. Под ее ногами плавилось пластиковое покрытие. Автомашина Гувага догорала, опустив почерневший нос. Айя рассмеялась. Ее ликующий хохот с грохотом прокатился по опустошенному клубу.
Еще никогда в жизни она не испытывала такого восхитительного ощущения триумфа.
— Прощай, Гуваг, — прогремела она. — И помни, что я могу вернуться к тебе в любую минуту!
Она подумала о том, что для полноты картины хорошо бы прошествовать во всей красе и мощи к выходу из клуба, но вовремя вспомнила о бронзовой обшивке здания. Поэтому Айя просто выпустила из своих пальцев зажим. И тут же вернулась в свое тело, сидевшее за столом на старой фабрике. Разгромленный клуб «Тень» постепенно растаял в ее сознании.
— Уже работаете? — спросил Константин, который, оказалось, стоял у нее за спиной.
Возможно, он только что прибыл.
— Да, отрабатывала технику телеприсутствия, — ответила Айя, облизнув пересохшие губы.
По ее телу пробежала дрожь. Она казалась себе сейчас совсем крошечной и беспомощной фигуркой по сравнению с той пылающей богиней мести, которой она только что была.
— Успешно? — осведомился Константин.
— Похоже, что да, — ответила она, сама еще толком не зная результата.
Или она напугала Гувага, как замышляла, или же поставила под удар всю свою семью. Зрелище она являла собою, безусловно, впечатляющее. Если бы кто-то измерил плазмозатраты, то получил бы сумму не менее десяти тысяч далдеров. Если Гуваг не испугался чудовища, то, по крайней мере, должен задуматься о финансовой мощи врага, позволяющего себе такие расходы.
— Тогда займемся чем-нибудь другим, — предложил Константин.
Он пододвинул поближе стул, подтянул брюки, сел и протянул Айе руку.
— Начнем?
Айя кивнула и послушно взяла зажим.
«СТОКА—17» — ЭТО ЧАСЫ ДЛЯ ТЕХ, ЧЬЕ СЛОВО — ЗАКОН!
В этот раз Константин отвез Айю домой на небольшом двухместном «Гельдане». Она попросила высадить ее у продовольственного рынка. Выйдя из машины, сразу же направилась к телефонному аппарату и позвонила домой Эсмону.
— С Гувагом я разобралась, — сообщила она без вступлений. — Так что теперь вам не о чем беспокоиться.
Несколько секунд Эсмон молчал, переваривая неожиданную информацию.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он затем. — Как это ты разобралась с ним?
— Если он еще раз сунется к вам с Корсой, то дайте знать, — не стала уточнять Айя. — И тебе не придется ничего предпринимать. Понял?
— Я… не знаю, — мычал Эсмон в трубке.
— И присмотри за тем, чтобы Стони не наделал глупостей, — попросила она. — Знаю, что это нелегко. Но если он сейчас тронет Гувага, то может все испортить.
— Я поговорю с ним, — пробормотал он.
Айя повесила трубку, купила кое-что из продуктов и пошла домой.
В памяти встала радостная картина разгрома клуба «Тень».
ЁГОЛУБОЙ ТИТАН СНОВА УГРОЖАЕТ…
«ЛИНКСОИД БРАЗЕРС» ГОТОВ КО ВСЕМУ!
СМОТРИТЕ НОВЫЙ ХРОМОФИЛЬМ!
Раздалось шипение воздуха, которое говорило о том, что вагон начал тормозить. Интерметрополитен — скоростная линия, здесь вагоны неслись со скоростью до 540 радиев в час, и основная часть времени уходила на стоянки.
Айя закрыла учебник по теории плазмы и стала ждать, когда даст о себе знать ускорение. Зеленый свет огней, представлявшийся на большой скорости сплошным размазанным пятном, стал появляться все реже и реже.
Первое, что бросилось Айе в глаза, когда за окном вагона появился метрополис Гуналата, — это яркая и разнообразная реклама казино. Каждая вывеска заманчиво сияла золотом, обещала незабываемый спектакль, сулила деньги, удачу…
На коленях Айи лежала тяжелая сумка, набитая деньгами Константина. Затолкав в нее книгу, девушка повесила ее на плечо и вышла на платформу.
Она покинула вагон на остановку раньше, чем значилось в билете: это одна из мер предосторожности, рекомендованная Мартинусом.
Пройдя мимо казино, Айя вдруг спохватилась, что надо бы обменять часть денег, чтобы купить обратный билет. Нельзя сбрасывать со счета и расходы, которые предстояли в самом городе. Оглядевшись, девушка обнаружила сразу несколько обменных киосков. Коэффициент обмена в них практически не различался.
После непродолжительной процедуры обмена Айя направилась к ближайшему банку. Будь она богатым человеком, то, конечно же, взяла бы такси, но пока подобную роскошь Айя считала для себя непозволительной.
Банк оказался не похожим ни на какой другой банк, где ей доводилось бывать прежде. Здесь — просторное помещение, мягкий ковер под ногами. За столиками сидели спокойные, сдержанные служащие. Один из них, в черной бархатной ливрее и белых перчатках, провел Айю к столу господина Нар-Омбре, и тот заговорил с ней тихим вкрадчивым голосом. До того тихим, что ей пришлось наклониться, чтобы различить его слова.
Айя назвала ему коды, которые дал ей Константин, потом расписалась в какой-то графе.
— Сколько на моем счете? — спросила Айя.