Хейден прокашлялся, напоминая им, что они не одни. Логан повернулся, чтобы представить Хейдена Гвинн, и увидел, что все остальные тоже находятся в покоях.
Гвинн охнула и спряталась под простынями.
Размахивая руками, Соня всех прогнала.
— Расспросы могут подождать. Дайте Гвинн время переодеться и успокоиться.
Улыбнувшись и подмигнув, Соня закрыла за собой дверь, оставив Логана один на один с Гвинн.
Он повернулся к ней, борясь с желанием заключить ее в объятия. Он подверг ее опасности. Он поклялся ее защищать, однако это она защитила его, схлопотав при этом пулю.
— Ты удивительная.
Она тихо хихикнула и села, прикрываясь простыней.
— Вряд ли. От страха я обезумела, Логан. Я понятия не имела, что творю.
— Очевидно, имела. Ты нашла дорогу сюда.
— Что не подается объяснению, — ответила она и заправила за ухо прядь волос.
Логан сел в изножье кровати. И хотя Гвинн была укрыта, вид розовых бретелек от ее лифчика вызывал напряжение в паху. Ему захотелось вновь познать ее вкус. С чувством, с толком, с расстановкой.
— Как я понял с годами, когда замешана магия, ничто нельзя объяснить, — ответил он.
Гвинн посмотрела на свои руки теребящие шерстяное одеяло.
— Я думала, мы получим ответы на все вопросы от Деклана. Я думала, что он сможет привести меня к моему отцу.
— Деклан же привел тебя к отцу.
Она сухо рассмеялась.
— Это верно. Привел. Мой отец работает на него.
— Со слов Деклана. Я бы не стал доверять всему, что услышал от него.
— Но я верю, что мой отец работает на него. А слова отца обо мне? Он и раньше это говорил. Я знаю, что они были правдой.
Логан сопереживал той боли, что увидел в ее прекрасных фиалковых глазах.
— Мне очень жаль, Гвинн.
— Я должна была знать, — сказала она. — Должна была понять, что все сказанное мне отцом со смерти мамы, было ложью. Но я надеялась…
— Надежда — великая сила. Не недооценивай ее.
У нее был вид женщины, мир которой рухнул. Во второй раз.
— У меня больше нет никакой надежды, Логан.
— Надежда есть всегда.
— Как ты можешь так говорить?
Он подумывал, не рассказать ли ей о своем прошлом и о вине, что лежала на нем тяжким бременем, но передумал.
— Посмотри вокруг себя. Посмотри на этот замок. Чувствуешь магию в нем? Она исходит от друидов, которые сбежали от Дейрдре. Чувствуешь силу? Она от Воинов, которые пожертвовали своими жизнями, чтобы убить Дейрдре. Все, что ты видишь вокруг себя — держится на надежде. Она здесь живет. Дышит.
— Вижу, — прошептала Гвинн. — Вижу в тебе.
Логан опустил глаза и обнаружил, что ее рука лежит рядом с его. Он накрыл ее своей ладонью.
— Никогда не теряй надежды, Гвинн, потому что, если ты это сделаешь, Дейрдре и Деклан одержат победу.
— Я не допущу этого.
Он улыбнулся и сжал ее руку, с радостью наблюдая, как из ее глаз исчезает безнадежность.
— Готова к встрече с остальными?
— После душа. И одевания.
— На мой взгляд, ты выглядишь прекрасно без этой твоей одежды.
Она улыбнулась, потупив взгляд на одеяло.
— Твое обаяние не действует на меня.
— Ты уверена?
Глава 24
Существовало несколько вещей, в которых Гвинн была уверена.
Это: она друид; и то, что улыбка Логана вызывала у нее желание поцеловать его.
— Нет, я не уверена, — ответила девушка.
Сердце медленно и глухо билось в ее груди. Ей хотелось вновь ощутить себя в объятиях Логана. Хотелось ощутить его губы на своих.
Она понимала, что это глупо. Логан был сердцеедом. Но Гвинн не могла ничего поделать с собой. Она хотела его.
Отчаянно.
Безумно.
Сильно.
Несмотря на угрозу ее сердцу, а может быть из-за нее, Гвинн подалась вперед и встала на колени. Зелено-карие глаза Логана потемнели, так что золотистые крапинки, казалось, засветились ярче.
Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке и придвинулся к ней ближе.
Гвинн стала наклоняться вперед, пока их тела не оказались на расстояние дюйма друг от друга. Она не понимала, как получилось, что Логан навис над ней. Впрочем, как и глубины своей тяги к нему.
Это чувство было глубже, сильнее, чем все то, что она чувствовала раньше. И это было восхитительно. А заодно и пугающе.
Несколько минут они просто смотрели друг на друга. Затем Логан притянул ее в свои объятия и прижался губами к ее рту. Этот поцелуй был поцелуем собственника, раз и навсегда утверждающего права на нее. И она с радостью его приняла; торжествуя, упиваясь поцелуем, и страстно отвечая на него.