Дракон принюхался еще раз. Потом равнодушно поднял голову и развернулся в сторону пещеры. На прощание он громко выпустил газы. Зеленое облако окутало все вокруг, пробиваясь даже сквозь слой пены. Хар едва не потерял сознание. Теперь запах слюны уже не казался ему таким неприятным.
На Мосту Грез было привычно тихо. В Промежуточном Пространстве между реальностью и снами не было никаких живых существ. Не было деревьев. Ветра. Не было почти ничего, что могло издавать звуки. И только медленное падение капель с Моста в Озеро Забвения вело счет почти уснувшему здесь времени.
Полупрозрачные сферы висели во тьме над Мостом. Они пульсировали мягким светом, создавая ощущение звездного неба. Мир отражался в спокойной глади Озера, и невозможно было различить, где верх, а где низ. Мост, соединившись со своим отражением, выглядел кольцом, затерявшимся посреди вселенной.
Если некоторые сферы пульсировали светом, то другие, казалось, поглощали его. Что-то дымилось в них, менялось, двигалось, переплеталось. Сферы снов жили тайными жизнями своих спящих хозяев.
Хар сидел на Мосту и баюкал маленький светлый сон с добрым драконом внутри. Он улыбнулся, мягко подтолкнул сферу наверх, потянул уставшие плечи. На сегодня работа выполнена, теперь можно и свои сны посмотреть.
Он поднялся на ноги и спустился по мосту на восток к Пробуждающей Реке. Уже почти ступив в воду, он бессознательно взглянул наверх и внимание его привлек искрящийся и пульсирующий черный шар. В то время как другие шары давали свет, этот, казалось, поглощал его. Поглощал и никак не мог насытиться. Уже издалека от него веяло страхом и безнадежностью. Хару еще не приходилось видеть такие темные сны. В сравнении с другими, этот хоть и не был самым большим, но определенно самым безнадежным Грузелем.
- Не сегодня, - громко сказал Хар, пытаясь уговорить сам себя. Хотя, уже понимал, что не сможет уйти просто так. Тоска весом в тонну буквально сочилась из сна. Свинцовым одеялом она ложилась на плечи, лишая движений и воли. Стелилась по воде, постепенно покрывая реку и перекрывая Хару путь к выходу. Бой с драконом был тяжелым. Болели руки, подкашивались ноги, через всю спину кровил рваный след когтя. Хар устал и хотел спать. Он даже развернулся, чтобы не видеть сон. Он еще мог уйти. Уйти. Выспаться и вернуться завтра. Хар нагнулся к воде, когда тяжелый, почти беззвучный, полный абсолютного отчаяния стон глухо отразился от камней моста. Путешественник по снам резко оглянулся и сразу понял, что этот стон исходил оттуда- из безнадёжно чёрного шара. Еще никогда сны не разговаривали с ним. Нужно было уходить, но ноги уже несли Хара к поглощающей свет темноте кошмара. Черный шар уверенно лег в руку, затягивая Видящего в свой мир.
***
Не было места. Не было света. Не было воздуха. Не было звука. Ветра. Движения. Запаха. Вкуса. Тела.
Была тьма.
И страх. Чувство безнадежности, преследовавшее Хара на мосту, теперь с десятикратной силой давило ему на грудь. Казалось, что еще немного, и кости не выдержат напора, грудь треснет и отчаяние протечет внутрь, обволакивая душу. Черная масса покроет сознание и силой выдавит из него всю надежду. Раздавит его. Маленький черный уголек в развороченной груди - всё, что останется от его сердца.
Странно, тела нет, а боль есть!
- Аааааа!!!, - Хар громко и истошно закричал. Завопил. Попытался пошевелиться, почувствовать свое тело, но не смог. Невероятный, доселе неведомый ему страх липкими тисками сжал голову. Господин ночи одним резким дуновением вымел все мысли из головы человека. Завладел им. Облил тело скользким сиропом пота. Оседлал его сердце и пустился на нем вскачь. Всадник смерти не жалел своего коня. Раздувались ноздри. Пенилась слюна. Горели сумасшедшие глаза. Ноги заплетались, сбивались с ритма. Спотыкались. Горели мышцы. Легкие разрывались от холодного воздуха. Дыхание сбилось. Еще шаг. Другой.
Красная дорожная пыль, разбуженная на рассвете падением, медленно танцуя, опускалась на бившееся в агонии тело. Усталые ноги еще пытались взбивать воздух, так и не поняв, что бег закончен. Первый луч солнца пробился сквозь толщину горизонта.
Хар не мог сказать, сколько времени он уже находился в этом сне. Он охрип и иссяк. Устал. Наверное, даже уснул. Сил сон не принес, что было хорошо. Были бы у Хара силы, он бы опять забился в панике и страхе. Усталость же, в свою очередь, принесла с собой толику равнодушия, а с ним и немного здравомыслия.