- Так. Это просто сон. Просто сон, - четко и громко проговорил Хар в попытке успокоить себя. Звук человеческого голоса должен прогнать страх. Ничего не всколыхнуло тишину.
Он закричал еще раз, но опять не услышал ни звука. Это сон, но усилия напрасны - звука нет. Хар безуспешно пытался кричать напрягая всё горло, практически разрывая рот. От усилий скулы свело судорогой, виски давило острыми гвоздями. Холодная рука страха сжимала сердце. Хар закрыл глаза и опять впал в бездну.
Он не мог сказать, сколько времени он отсутствовал. Хар сделал глубокий протяжный вдох. Он хоть и не чувствовал своего тела, но проверенные техники всё же заставили страх разжать свои липкие пальцы.
-Только без истерик! - он уже был готов к тому, что ни услышать, ни сказать он этого не сможет. Но по-другому просто не мог. У него не было тела, но он по прежнему ощущал его. Знал, как оно работает, и поэтому чувствовал. Или думал что чувствует. Где оно находилось, он не знал. Он был уверен, что тело цело, но по каким-то причинам он, Хар, просто не способен им управлять. Не важно.
-Спокойно. Думай логически. Думать. Я могу думать! Значит, я существую. Это уже хорошо. Нужно начать с чего-то одного. Хар сконцентрировался на пальцах левой руки. Мысленно закрыл глаза и глубоко вдохнул. Он представил, как электрические разряды маленькими искорками загораются во всем теле. Они танцуют и сверкают в вечном потоке жизни. По невидимым проводам нервов они бегут от клетки к клетке, от точки к точке. Перебегают от дома к дому. Мчатся как звезды сквозь ночь. Яркие дороги устремляются сначала к центру, к сердцу, чтобы, встретившись, свернуть налево, пробежать по руке, влиться рекой в один из пальцев и оживить его.
Мизинец левой руки слегка дрогнул. Сначала неуверенно, как будто позабыл, что движения возможны. Хар даже мысленно не дышал, боялся спугнуть момент. Попробовал еще раз. Хрупко. Плавно. Осторожно. На этот раз получилось лучше. Еще раз, ожившей кожей почувствовал неровности и крупинки. Твердую поверхность. Пустился дальше в исследование, потянув за собой своих братьев. Что-то мягкое. Теплое.
-О-о-о-о-х-х
Неожиданный тяжелый стон разорвал тишину. Хар мгновенно узнал его, это был тот самый стон с моста, который манил его в этот кошмар. Видящий вздрогнул, резко повернул голову. Он даже не заметил, что все его тело пришло в движение. Неожиданно чувства заработали в полную силу . Разбудив одну часть, он ожил весь.
Хар лежал закутанный в тьму как в одеяло. Непроглядная темень, холод и вновь наступившая тишина. Покой, но не тот, который хотят живые, а тот, которого они боятся. Хар сейчас хоть и мог, но не решался вздохнуть. Его пальцы напряженно скребли по твердой поверхности, срывая ногти в кровь. Загребали, комкали сухую землю. А в это время тысячи маленьких ножек неторопливо прокладывали свои пути по его телу. В ожидании пира, как бы изучая добычу, забирались в уши и рот, ползали по векам. Наблюдателями сидели на губах и ждали, когда иссякнет дыхание, и настанет время жатвы. Не дожидаясь смерти, самые дерзкие уже откусывали от его тела пока еще мелкие кусочки кожи и, торопливо несли их домой своим деткам.
Запах земли и покоя. Тепла и тления. Запах травы. Беззвучная давящая тишина. И только миллионы лапок. Скребущих, снующих, шуршащих. Маленьких лапок и зубов, разносящих его еще живое тело на куски. На пир. Женам. Матерям. Детям.
Успокоение пришло нежданно. Хар не понимал, зачем ему напрягаться и дышать, если можно было просто уснуть. Уснуть и никогда больше не страдать. Не болеть. Не ждать. Значит, конец?! Значит, так это - умирать. Мысли давались с трудом. Не было смысла думать. Не было смысла сожалеть. Не было смысла жить. Можно было бы поднять руку и нащупать выход. Дверь. Но зачем…
Тяжелый вздох снова вывел Хара из транса. Он вздохнул в ответ. Вздох повторился. Хар равнодушно повернул голову. Его щека легла на шершавую землю. Запах пыли и сухих трав вальяжно входил в нос. Муравьи, потревоженные движением, опять принимались за свою работу.
Темнота рассеивалась двумя слабыми огоньками. Хар долго лежал, всматриваясь. Пока не понял, что свет исходит из глаз.
Я тут не один. Это мысль была ни радостная, ни печальная. Она просто была.