После обеда он добровольно согласился присмотреть за детьми Севета. Он кормил их супом, но детям он не нравился и Хару пришлось пожертвовать собой и доесть суп - не пропадать же добру. А в завершении дня он был пойман старушками-сплетницами и напоен чаем. Обычно он обходил их стороной, да и вообще пытался не попадаться им на глаза. Слишком старые для работы, но чересчур упертые для смерти, эти деревенские наблюдательницы были своеобразной газетой деревни. Они были в курсе всех новостей и сплетен, знали рецепты целебных мазей и вкусных блюд. В их репертуаре была колонка праздников и поздравлений, страничка обмена, продажи и знакомств. И, абсолютно вне зависимости от его желания, они твердо определили Хара как постоянного читателя рубрики знакомств.
Старушки щелкали семечки, спрашивали его, когда же он сделает предложение какой-нибудь деревенской девушке и предлагали свои варианты.
– Вон и у мельника дочь красавица растет- предложила одна. Она подлила Хару чай и подвинула плюшки.
– Дык, она глупая как пень!- возразила сухонькая боевая старушка и подмигнула Хару. Мол, я с тобой! Я тебя этим перечницам в обиду не дам!
– Ну и что, что глупая, зато дети красивые будут, - не унималась первая.- Не на страшной Нинке же ему жениться, такому молодцу - и старушка беспардонно потрепала его по щеке.
– Подумаешь, страшна как черт, зато отец у нее староста,- и она важно подняла вверх скрюченный старушеский палец. - Там будешь как у бога за пазухой.
– А может ему нравятся женщины постарше? - Одна из старушек подмигнула ему, но Хар предпочитал списать это на старческий тик, а не на попытки заигрывания мумии. Бррр.
– Любава овдовела не так давно,- не поняли ее намека другие мумии.- Срок траура еще не окончен, но присмотреться-то уже можно.
– У нее и хозяйство, и четверо детей! - Возмутилась та, что подмигивала Хару
– Зато все толстенькие и красивые. Глядишь, и этого цыпленка откормит.- Старушки печально посмотрели на худого Хара и покачали головами. Из бездонных карманов на стол тут же легли припасенные на черный день сладости.
Хар улыбался старушкам и молча жевал плюшки. Сегодня даже безобидные заигрывания мумий были ему милее возвращения домой. Хар опасался, что травница все еще там, у калитки. Стоит, ждет его и не шевелится. Дрожь прошла по телу Хара, когда он представил себе ее взгляд. Ну уж нет, лучше безобидные заигрывания позитивных старушек.
– А в соседних деревнях хорошие невесты есть?- подлил он масла в затихший было разговор.
И старушки, перебивая друг друга, принялись перемывать кости всем пригодным невестам от самых маленьких до самых старых. А та, в синем платке и с одним единственным зубом, все также иногда косилась на Хара и загадочно улыбалась. Боже, пусть это будет старческое косоглазие! Молился Хар.
Как ни отвлекали его старушки, мысли все время крутились вокруг травницы. Вот и сейчас Хар поймал себя на том, что опять смотрит в сторону своего дома, угол которого виднелся за деревьями. Откуда же она взялась. Внезапная мысль осенила Хара - вот же он - главный источник информации. Кто как ни они может знать, что тогда произошло. Может и не умерла она вовсе.
– Помню, когда я еще ребенком был, жила у нас тут травница. Что с ней случилось?
Старушки неожиданно все как одна замолчали, а одна даже перекрестилась. Гробовая тишина тучей нависла над компанией. Хару показалось, что сейчас грянет гром.
– Прибрал ее господь, - тихо произнесла та, которая перекрестилась.
– Или дьявол, - шепнула другая неудачно громко. На этот раз перекрестились все.
– Тьфу ты!
– Типун тебе на язык! - зашикали все.
– Хорошая была женщина, умная, - пустилась в прошлое та, которая все время подливала чай.
– Странная она была,- возразила другая.- Приходила непонятно откуда. Уходила непонятно куда.
– Мать твою, царствие ей небесное, она особо любила, - вспомнила первая.
– Сестра ейная была.
– Сама ты сестра, - закатила глаза заботливая. - У Нинки не было сестер. Я ж ее с мальца знала.