Невозможно отрицать, что она по-прежнему хочет Макса, но на этот раз не отдастся своим глупым порывам. Чем меньше она будет участвовать в его жизни, тем легче перенесет его отъезд.
Она сделает все, чтобы он стал своим в обществе, и познакомит с женщиной, достойной его пылкой страсти. А потом их состязание закончится. И она наконец победит неразумное, постыдное, несомненное влечение к нему.
К сожалению, получилось так, что следующие несколько дней Макс не видел Каро. Она с утра до вечера была занята, помогая доктору и ухаживая за больными, но втайне Макс подозревал, что она попросту избегает его.
Макс безумно тосковал о ней, хотя ему было чем заняться. Он постоянно плавал в бухточке у подножия холма, часто ездил верхом, познавая суровые красоты гор и побережья. Но даже эти приятные занятия не затмили его неугомонного желания к Каро.
Он непрестанно думал о ней: об улыбке, губах, шелковистой коже под ладонями. Видел во всех своих снах. И кроме того, у него чесались руки свернуть ей шею. Она, очевидно, твердо решила выиграть их состязание, поскольку в распорядке его дня каждый день появлялись новые записи. Приглашения продолжали поступать, привозимые лично визитерами, которым не терпелось поближе познакомиться со столь прославленным героем войны. Поэтому его дни были заполнены охотой и спортивными состязаниями, а вечера – зваными приемами, ужинами и балами. Он не мог появиться в городе без того, чтобы его не осаждали совершенно чужие люди, наперебой спешившие познакомиться и представить своих дочерей. Его обхаживали, развлекали, улещали, в точности как в Лондоне.
За три дня до бала Каро имела наглость прислать ему список самых красивых женщин острова, причем рядом с каждым именем красовались подробное описание и советы, как лучше привлечь их внимание. Она особенно выделила двух кандидаток, восхваляя их прелести и привлекательность.
«Надеюсь, вы постараетесь внимательно изучить мои примечания и тогда перестанете преследовать меня», – гласила ее записка.
Макс невольно улыбнулся. Он мог бы сказать ей, что никакие коварные замыслы не заставят его отказаться от своих планов, не излечат его безумного голода к ней, исступленного желания.
Но он поклялся задать Каро хорошую трепку при следующей же встрече, вероятнее всего, на балу у сэра Гавейна.
Ему не слишком хотелось посещать бал в свою честь. Вернувшись в Лондон после многолетней войны, он поначалу нашел привлекательными бессмысленные светские развлечения. Теперь же он попросту желал проводить время с одной-единственной женщиной, которая была исполнена намерений швырнуть его на растерзание волкам.
Чувствуя себя в день бала чем-то вроде добычи, Макс сбежал в таверну Сантоса Верры в надежде найти небольшую передышку от навязчивого женского внимания и утешиться простой мужской дружбой в обществе Алекса Райдера или его приятелей-холостяков.
В таверне было полно народа, в основном рыбаки, наслаждающиеся своей пинтой эля после тяжелого дня. Но ни Райдера, ни других новых знакомых Макс не увидел. Они, разумеется, уже готовятся к вечерним празднествам.
Макс мрачно нахмурился. Но тут к столу подошел сеньор Верра с бутылкой хорошей мадеры. Испанец, похоже, искренне сочувствовал явному отвращению Макса ко всем балам на свете и уже хотел что-то сказать, когда кое-что привлекло его внимание. Джентльмен с рыжевато-каштановыми волосами, в хорошо сшитом сюртуке, только что вошедший в зал, заметил Макса и, словно испугавшись чего-то, развернулся и почти побежал к двери.
Верра поднял густые брови:
– Мистер Ньюэм, похоже, решительно старается избегать вас. Вы чем-то оскорбили его?
Макс презрительно усмехнулся:
– Боюсь, что он не слишком стремится возобновить знакомство. Во время нашей последней встречи при подозрительных обстоятельствах погиб мой друг, а мистер Питер Ньюэм со своей сестрицей немедленно покинули город.
– Вы хорошо знаете его сестру, Даниэлу Ньюэм?
– К сожалению. На мой вкус, она смертоносна. Верра кивнул:
– Да, мудрый человек не должен поворачиваться спиной к подобной женщине.
– Насколько я понял, Джон Йейтс за ней ухаживает.
– Совершенно верно, это кажется мне крайне любопытным. Интересно, что она находит в молодом Йейтсе?
– А мне интересно, что она вообще делает на Кирене, – хмыкнул Макс. – Мисс Ньюэм и ее братец слишком любят элегантное общество, чтобы добровольно заточить себя на вашем уединенном острове, да еще с самой весны.
– Интригующий вопрос, – заметил Верра. – Возможно, вам захочется найти на него ответ.
Макс задумчиво нахмурился. Ему действительно интересно узнать, чем мотивируют Ньюэмы свое пребывание на Кирене. Во всяком случае, необходимо предупредить Каро, что Ньюэмов когда-то подозревали в государственной измене. Может, именно эта головоломка привлечет ее внимание, если уж все другие способы провалились!
– Возможно, – согласился он, допивая вино и протягивая хозяину пустой бокал.
Войдя в парадный зал, он сразу стал искать глазами Каро, но среди гостей, толпившихся у двери, ее не было. Зато он мгновенно заметил рыжеволосую красотку, приветствующую гостей вместе с хозяином, – единственную женщину, удостоенную такой чести. Даниэлу Ньюэм.
Сэр Гавейн тепло поздоровался с Максом. Джон Йейтс последовал его примеру. Он опирался о костыль, вне сомнения, предвидя длинный трудный вечер. Стоявшая рядом с ним мисс Ньюэм по-прежнему казалась неотразимо красивой и элегантной в своем модном платье из шелка цвета бронзы с прозрачной верхней юбкой, прошитой золотыми нитями. Брата нигде не было видно.
Макс склонился над рукой леди, и ее зеленые глаза блеснули радостью узнавания. Как ни странно, она совсем не растерялась, увидев его. Скорее казалась женщиной, уверенной в собственных силах.
– Ваш брат сопровождает вас, мисс Ньюэм? – осторожно осведомился Макс.
Она ответила фальшивой улыбкой:
– Увы, Питеру сегодня нездоровится.
– Очень жаль, мисс Ньюэм. Я надеялся, что мы сможем вспомнить старые времена.
Улыбка словно примерзла к губам женщины под любопытным взглядом Джона Йейтса.
– Вы знакомы? – удивился он.
– Да, и очень давно, – подтвердил Макс. – Когда-нибудь я обязательно поведаю вам, как познакомился с мисс Ньюэм и ее братом.
Ее глаза сверкнули как раз в тот момент, когда Макс услышал, что его окликнули. Он отвернулся, но чувствовал, как глаза леди кинжалами впиваются в его спину.
В парадном зале уже толпились гости, и при виде Макса сразу несколько человек бросились навстречу с приветствиями, что снова помешало ему найти Каро. Но она была здесь: наконец он заметил ее у дальней стены в окружении компании джентльменов, среди которых был и Райдер.
Макс почувствовал, как сердце сильнее забилось в груди. Он впервые видел Каро в чем-то напоминавшем модный туалет. Сегодня на ней было платье с завышенной талией из светло-голубого люстрина, со скромным вырезом, прекрасно облегавшее фигуру. Макс остро ощутил немедленную реакцию своего тела. Страстно захотелось сорвать с Каро это платье и упиться ее чувственными чарами, которые он так живо помнил. Утащить от этих мужчин, которые, судя по дружному смеху, чересчур наслаждались ее обществом.
Но тут Каро подняла глаза, и их взгляды скрестились. Похоже, она сильно смутилась, потому что покраснела и отвернулась.
Прошла целая вечность, прежде чем она направилась к нему в компании двух молодых дам. Обе, очевидно, были дебютантками, потому что мило краснели и заикались на каждом слове, благоговейно уставясь на Макса.
Каро с улыбкой представила ему мисс Эмили Смайт и мисс Фебу Кроуфорд.
– Они жаждали познакомиться с вами, мистер Лейтон. И обе превосходно танцуют. Я заверила мисс Смайт, что вы готовы пригласить ее на первый танец. А потом мисс Кроуфорд будет рада подарить вам второй.