Я снова осторожно погладил ствол клёна.
Мой голос гулко отражался от стен колодца. Студенты замерли, боясь пропустить хоть слово.
— Вот как оно бывает, — заключил я и улыбнулся, запрокинув голову. — Ну что, понравилось вам сегодняшнее занятие?
— Это было потрясающе, Александр Васильевич, — за всех ответила Разумовская.
— Что ж, тогда идем обратно, — усмехнулся я, — а по пути осмотрим старую мельницу.
Через полчаса, машинально почёсывая обожжённую крапивой ладонь, я стоял возле старой мельницы. Бывший ректор Собакин не успел нанять мастеров для её ремонта, а я только-только начал разбираться в делах Магической академии.
Честно говоря, в бумаги я даже не вникал. Пожалуй, нужно будет попросить у императора надёжного помощника. Пусть он займётся всей этой бумажной волокитой.
Старая мельница глядела на меня тёмными провалами окон. Приоткрытая дверь еле слышно поскрипывала на ветру. Глиняная черепица с крыши местами осыпалась, и в траве ржали острые керамические осколки.
— Данила Фёдорович, дай-ка мне корону! — попросил я Изгоева.
Задумчиво повертел в руках тонкий погнутый обруч. Вещица выглядела очень старой. Интересно, кому она принадлежала? Вряд ли одному из императоров. Скорее уж какой-нибудь влиятельный князь прежних времен заказал себе золотую корону, чтобы потешить свое тщеславие.
Но как она оказалась в парке Магической академии? Я припомнил, что во времена Смуты сражения между аристократами шли в том числе и на территории Столицы. Не исключено, что и в академии засел какой-нибудь мятежный аристократ, и его выбивали оттуда с боем
Ни черта мы не знаем о собственной истории. Нас, людей, всегда больше интересует настоящее.
Поразмыслив, я послал зов Валериану Андреевичу Чахлику.
— Валериан Андреевич, вы как-то говорили, что одно время устроили в старой заброшенной мельнице свою лабораторию?
— Так и было, — подтвердил Чахлик. — Я даже жил в ней на чердаке под самой крышей.
— А вы помните, когда построено это здание?
— Нет, — подумав, ответил Чахлик, — никогда этим не интересовался. Я появился в столице по зову нерожденного Стража и сразу занялся его охраной. Поначалу обустроил лабораторию, но очень быстро ее забросил. Магическое пространство начало сворачиваться, и наших сил хватало только на то, чтобы его удержать.
— Да, я помню, вы рассказывали об этом. А когда именно вы появились в Столице?
— Лет через пять или шесть после окончания Смуты. Магические войны между аристократами здорово подкосили баланс магии, поэтому-то и появился Страж.
— И мельница уже тогда стояла на своем месте?
— Стояла, — подтвердил Чахлик, — и даже работала. В пруду было больше воды, и колесо кое-как вращалось.
— А владелец у мельницы был?
— Ну что вы, Александр Васильевич, — усмехнулся Чахлик. — Здание уже тогда выглядело заброшенным. Думаю, владелец исчез в самом начале Смуты. А почему вы спрашиваете?
— Дело в том, что я сейчас держу в руках крайне любопытный артефакт. Это старая золотая корона в виде узкого обода, украшенного листьями. Репей утверждает, что отыскал ее возле вашей мельницы.
— Впервые слышу об этом, — озадаченно протянул Чахлик. — Что касается золота, кладовики очень скрытные ребята. Да и магия у нас с ними разная. Мы, можно сказать, оказались товарищами по несчастью. Нас всех призвал нерожденный Страж. Мы охраняли его, как могли, но не очень-то близко общались друг с другом.
Он снова замолчал и сменил тему.
— Говорите, это узкий золотой обод, украшенный листьями? Такие короны любили заказывать для себя главы аристократических родов. Вы ведь знаете, что до Смуты аристократы имели куда больше вес в Империи, чем сейчас. Вот и носили корону, чтобы продемонстрировать свою власть.
— Скажите, а внутри мельницы вы не находили ничего необычного?
— Смотря что вы имеете ввиду под необычным, — усмехнулся Чахлик, — находок было довольно много, но к золотой короне они не имеют никакого отношения.
— Вы не будете против, если мы со студентами осмотрим мельницу?
— Осматривайте на здоровье, Александр Васильевич, — отозвался Чахлик. — Это ведь не моя собственность, я просто жил там какое-то время. А теперь мельница принадлежит академии, ректором которой вы являетесь. Мне очень комфортно в Сосновском лесу, и я не собираюсь отсюда съезжать.