При свете молнии я увидел, что нас с Изгоевым обступают другие призрачные фигуры. Их было так много, как будто все Охтинское кладбище поднялось по зову призрачного городового.
— Стоять! — рявкнул знакомый грозный голос. — Полиция! Держи их, братцы!
Изгоев отступил на шаг, словно собирался бежать. Но призраки тут же преградили ему дорогу.
Я увидел на лице юноши ужас, да и мне, честно говоря, стало не по себе.
Среди призраков появилась тучная фигура. Она торопливо плыла прямо к нам.
— Держите их, — повторил призрак, и я замер от удивления, узнав его.
— Петр Павлович? господин Рябушинский, что вы здесь делаете?
— А вы кто? — сердито спросил Рябушинский, подступая ко мне. — Александр Васильевич! Господин Тайновидец, это вы?
— Да, это я. А этот молодой человек со мной.
— Мы приняли вас за некромантов, — сказал Рябушинский, подлетая ближе.
— Мы и есть некроманты, — честно признался я. — Пришли на кладбище, чтобы господин Изгоев освободил городовых и отпустил их за Грань.
— Так вы ничего не знаете? — удивился Рябушинский.
Взмахом руки он отпустил призраков, и они красиво растаяли в темноте. С нами остались только двое городовых.
— Три дня назад Его Величество подписал указ о создании призрачной полиции, — поведал мне Рябушинский, — и предложил мне ею руководить. Теперь мы охраняем все столичные кладбища, а скоро откроем отделения в провинции. Ни один некромант не сможет безнаказанно проворачивать свои грязные делишки.
— Ничего об этом не слышал, — изумленно усмехнулся я. — Никита Михайлович не сказал мне ни слова.
— Александр Васильевич, — осмелился подать голос Изгоев. — Что происходит?
— Все в порядке, — успокоил я его. — Судя по всему, вам не придется изгонять призраков за Грань. Подождите, пока мы с господином Рябушинским побеседуем, а потом я отвезу вас обратно в академию.
Я повернулся к Рябушинскому и удивленно покачал головой.
— Значит, теперь в нашем городе есть призрачная полиция и все кладбища под ее надежной охраной? А вы снова на государственной службе, даже после смерти? Как же вы согласились?
— Собственно говоря, именно я и предложил Его Величеству эту идею, — признался Рябушинский. — Скучно, знаете ли, скитаться призраком без дела. Да и некроманты в последнее время замучили совсем. Вы же видели, что творил мой бывший приятель Долгоруков? Совсем страх потеряли, а про совесть я уже и не говорю. Да и деньги мне не помешают.У полицмейстера оклад, конечно, поменьше, чем у обер-прокурора, но тоже неплохой.
— А зачем вам деньги? — удивился я, — вы же призрак.
— Но жена-то моя жива-здорова, — напомнил Рябушинский. — И дети тоже. Вот и помогаю семье, чем могу. Поверьте, Александр Васильевич, скоро на наших кладбищах наступит тишина, покой и порядок.
И тут неподалеку что-то зашуршало.
Я подумал, что это ветер, но господин Рябушинский сразу же бдительно насторожился.
— Тихо, — шепнул он мне.
Мы прислушались, и до нас долетели торопливые сбивчивые голоса.
— Опять некроманты! — грозно нахмурился Рябушинский и кивнул городовым. — Взять их!
Призраки послушно метнулись к кустам, из которых доносился шепот. Я услышал их устрашающее завывание. Затем — испуганный мужской крик:
— Отстаньте от нас! Уходите!
И вдруг закричала женщина, и от этого крика у меня чуть не остановилось сердце.
— Саша, на помощь! Спаси нас!
Это кричала Лиза.
Я опрометью бросился к кустам и зарычал на призраков.
— Ну-ка, прочь!
Призраки проворно отлетели в сторону.
На земле, сжавшись в комочек и испуганно прикрывая голову руками, сидела Лиза. Платье на ней промокло, легкая накидка не спасала от дождя и холодного ветра.
Рядом с Лизой, выпятив грудь и угрожающе сжав кулаки, стоял репортер Черницын. Его глаза воинственно сверкали.
— Ну и что вы здесь делаете? — мрачно осведомился я.
— Мы не виноваты, — сердито сказала Лиза, когда я помог ей подняться на ноги.
На меня девушка не глядела, упрямо отводя взгляд в сторону.
— Ты сам не взял меня с собой, а я никогда не видела, как призывают призраков. А ведь я Летописец, мне нужно видеть такие вещи.
Озадаченно покачав головой, я снял с себя плащ и накинул его на плечи Лизы.
Она сразу же закуталась так, что наружу торчал только кончик носа.
А я повернулся к Черницыну.
— Ну, а вы что скажете, господин репортер? Вы-то как здесь оказались?
— Я уже давно не репортер, а редактор газеты, — обиженно возразил Черницын. — А сюда я приехал в качестве сопровождения. Не мог же я отпустить вашу невесту одну на кладбище?