— Ты не понимаешь, тебя отправили сюда родить ребенка и скрыли все это от чужих глаз, если бы они хотели сделать ее озмой то отправили тебя в храм.
— А что, плохо что я живу здесь и стала ученицей знахарки?
— Не знаю, я в этом не разбираюсь.
— Я зато разбираюсь.
На реке они продолжили разговор.
— Ну хорошо ты воспитаешь новую озму а своих других детей если они будут кем сделаешь?
Тут Майла посмеялась.
— Для этого нужен муж я думала что Урфин Джюс в этом должен соображать. У нас с тобой могут получится очень милые детки.
— Чего‑о? — впрочем Джюс давно заметил что Майла давно на него смотрит не совсем как на спутника на прогулке. Он давно ожидал чего-то в этом роде и давно уже собирался прекратить эти сопровождения и сжечь приказ Куото.
— Я говорю, наши дети могут стать амваджами, ну, наполовину амваджами, но это всё равно…
— Хорошенькие дела… Майла, ты о чем?
— Ну наши дети. Что ты на меня смотришь, неужели не думал об этом? Мы поженимся, и у нас будут дети.
— Да с чего ты взяла, что мы когда-нибудь поженимся?
— Как это с чего? Ты ходишь везде со мной и люди это видят… Или… — Майла с тревогой посмотрела на Джюса. — У тебя уже есть другая невеста?
— Нет, конечно, никакой другой невесты у меня нет… То есть, я хочу сказать, у меня вообще никакой невесты нет. И не предвидится. Майла, в списке когидских женихов я на последнем месте. Понимаешь ты это? Так что выкинь глупости из головы, и чтобы я такой ерунды больше не слышал. А сопровождаю я тебя по приказу принца Куото.
— А я думала что это по другой причине, — сказала Майла тихо.
— О боги! — Джюс обернулся, — Майла, девочка, ну что ж ты надо мной издеваешься? Почему, стоит только связаться с людьми, как тут же начинаются неприятности? Поехал в Кунджулур и встрял с этим изумрудом, попал в свиту Реньо и вообще теперь изгнан из столицы. Еще раз говорю: забудем этот разговор, и, пожалуй, лучше будет нам пока не ходить за травами…
— Всё равно, не быть мне твоей женой. По-другому не будет. Я была младшей женой трех озов а знаешь почему я здесь. У Гудвина очень ревнивая жена Стафида Амалос и потому всех младших жен он держит в большом отдалении от себя. Думаю она могла бы помочь нам.
— Май, ну как ты не понимаешь, что это совершенно невозможно?
— Ну почему?
— Почему? Я не собираюсь входить в клан Шемарус учитывая как часто умирают там его предстаители.
— Слушай, тебе всегда на всех наплевать, и дом ты построил возле королевского поместья, и одеваешься не как все — неужели тебе настолько важно, что подумают другие по поводу того, что твоя жена положением выше тебя?
— Да плевал я, что они подумают! А мне-то самому каково? Ты не обижайся, Майла, но наследственность у тебя плохая.
— Ну, твоя семья, кажется, не лучше, — заметила Майла.
— Так я о том же и говорю. О детях бы подумала. Наполовину Шемарусы, наполовину Трайнусы… Два вырождающихся рода…
Пока Майла размышляла над его словами, Джюс присел на поваленное дерево, выковырнул из песка несколько камешков и по одному запулил их в реку. Заметно приунывшая Майла примостилась рядом на той же коряге. Наверное, нужно было прекратить видеться с Майлой сразу, но возиться на огороде да перечитывать «Историю империи Балланагар», разговаривая только с собственным отражением в зеркале, было так невыносимо скучно, а бывших соседей Джюс не переносил…
Но она не собиралась сдаваться:
— Я не буду говорить о славных предках Шемарусов, это было слишком давно. У Трайнусов, наверное, тоже были славные предки, хотя я ничего о них не знаю, но это тоже было давно. Но я Шемарус только наполовину. Ты Трайнус только наполовину. Может, у нас странные родственники, но сами по себе и ты, и я — люди вполне нормальные. Может, еще и обойдется.
— Ага, обойдется. Твой дядя тоже до тридцати лет вполне нормальным был.
— Ну при чём тут мой дядя? Он — это он, а я — это я. И потом, я могу изучить магию Тограв. С ней о детях можно не беспокоиться, каких захотим, такие и будут…
— Стоп, — сказал Джюс. — И чтоб я от тебя больше таких слов не слышал. Ты что, хочешь, чтобы вся Когида собралась и тебя с песнями и танцами повесили на ближайшем дереве? Никакого Тограва.