— Но я же не для зла… И совсем чуточку…
— Я сказал, никакого Тограва. И так тебя в деревне побаиваются. А тут и вовсе выживут.
— Так я же не в деревне буду жить… А в твоем доме… Там нас никто не тронет… — Майла говорила всё тише и тише и наклонялась всё ближе и ближе к Джюсу. — И будем мы делать что захотим…
— Прекрати, Майла, — недовольно отстранился Джюс. — Эти скоты всё про всех знают. Не то им птицы рассказывают, не то что еще… Так что никакого Тограва, если хочешь жить.
— Всё равно, даже и без колдовства… И у нормальных людей дураки родятся… И наоборот…
— «Наоборот» почему-то никогда не видел. И я еще четвертый довод знаю. Ты ведь из Когидусов.
— Ну да, я правнучка Когидуса. Ну и что?
— Наши кланы враждуют.
— Это Когидусы и Трайнусы, что ли?
— Когидусы и Джюсы.
Майла засмеялась.
— И ничего смешного. Кори Накс мне всю жизнь испоганил, а я теперь буду на его кузине жениться? Вот уж чего точно быть не может.
— Урфин, это ерунда. Все люди кому-нибудь да родственники. Возьми любых двух людей в мире, и окажется, что они родня. Даже ты и Кори.
— Ну уж нет!
— Подумай сам, людей не так-то уж много, а предков у них куда больше.
— Кстати, о предках, — Джюс криво улыбнулся и сжал руку в кулак, досчитав до полной пятерки. — Однажды мой род уже породнился с твоим. Ничего хорошего из этого не вышло.
— Это кто с кем? Джюсы с Когидусами?
— Трайны с Шемарусами. Про Аргавада Шемтрайна когда-нибудь слышала?
— Только мы называем его Аграв Аш-Шемр. Слышала, конечно. А что, плохо разве, что у нас есть такой великий предок?
— Великий-то великий, только по его милости всех Трайнусов перерезали. Так что моя родня его не очень уважает.
— А почему это? Я ничего не знала…
— Да я и сам толком не знаю. Только и читал о нём, что книжку детскую. Знаю только, что он завоевал чуть ли не всю страну и объявил себя королем, а потом настоящий король его казнил. Так вот перед смертью он еще успел наговорить королю каких-то таких гадостей, что тот не только самому Шемтрайну голову оттяпал, не только пятерых его детей и двух братьев убить приказал, но и всех Трайнусов решил истребить. Тут уже ваши вмешались, Шемарусы и Ангусы, ну, Аш-Шемры и Аш-Анги по-вашему, и короля этого скинули, но Трайнусов успели-таки вырезать почти всех. Только трое в живых остались, и то чисто случайно, их казнили, а они выжили… Все Трайнусы от этих троих происходят, а были они из самых захудалых ветвей рода, ну, почти как моя сейчас… После этого Трайнусы никогда уже в Когиде не правили, Когидусы их сменили. Такая вот история.
— Да, жуть, — Майла поежилась. — Но ты же не думаешь всерьез, что наши дети будут такие же, как Аграв. Такое не повторяется.
— Ну хватит тебе уже талдычить: «наши дети», «наши дети»… Всё равно мы не поженимся никогда.
— Из-за этой твоей ерунды про Аграва Аш-Шемра?
— И из-за этого тоже… Если Трайнусы проведают, что я с Шемарусами связался, такая вонь поднимется…
— Я не «Шемарусы». Я Майла Аш-Шемр, и я сама по себе. И ты сам по себе. Тебя из клана исключили десять лет назад, что ты до сих пор на них оглядываешься? Ничего они нам не сделают. Так что нет у тебя никаких пятисот причин. Ничто нам не мешает.
— Май, не люблю я тебя, — сказал Джюс тоскливо и швырнул в воду еще один камень.
Несколько долгих секунд она молчала. Джюс боялся и посмотреть на нее. Потом Майла сказала почти спокойным голосом:
— Знаешь, Джюс Урфин… Если когда-нибудь еще тебе придется объяснять девушке, почему ты на ней не женишься… Начни с последнего пункта, ладно?
Придумать ответ когидец не успел. Майла встала с коряги и быстро пошла прочь от реки.
Все же слухи поползли о романтических отношениях между Урфин Джюсом и Майлой Шемарус. Упоминание магии Тограв вызвало гораздо больше пересудов. Да и общая картина располагала к размышлениям: мрачный столяр, изделия которого приносили несчастья… Зловещая обитательница жуткого замка… Кому, как не этим двоим, заниматься темной магией?
Нанни не знала, что и делать. Прежде всего, ей было до умопомрачения жалко Майлу. Майла, нелепая беззащитная запуганная девушка, навеки чужая в этой мелкомасштабной стране. Притом Майла была единственной, кого Нанни Верус могла взять в ученицы, — на самом деле Нанни не знала никаких особенных колдовских тайн, но Майла была девочкой талантливой и к тому же так верила в собственные возможности, что дела у нее должны были пойти куда лучше, чем у самой наставницы. Да и вообще, Нанни было уже под шестьдесят, по когидским меркам она была уже старухой, и Майла, с ее сильными руками и вечной готовностью помочь, была очень кстати. Однако надо было подумать и о собственной репутации. Так уж вышло, что Нанни имела прямое отношение к воспитанию обоих участников скандала: она не только приютила Майлу, но и нянчила когда-то самого Урфина — дело прошлое, но когда речь заходит о колдовстве, вспоминаются и более давние истории. Прослыть тогравницей старая колдунья совсем не хотела.