В этом аспекте ты можешь использовать внешние силы для помощи – . Алхимики-психологи, которых восстанавливает Гермес, будут одним из вариантов, но вы должны быть осторожны и принимать меры предосторожности.
За это придётся заплатить определённую цену – .
Вы можете отказаться от награды, которую получили раньше – . Это зависит от вашей воли и мыслей – .
У Одри больше не было сомнений. После минутного молчания она торжественно кивнула.
– Да, Господин Шут – .
Взгляд Клейна остановился на Элджера.
– Вы узнаете, в чем заключается ваша миссия, в свое время – .
Клейн уже предвидел соответствующую сцену.
Не дожидаясь, пока Элджер заговорит, он продолжил: – Ты можешь взять с собой Скипетр Морского Бога, но в этот период времени все молитвы верующих Морского Бога будут перенесены на Солнце, прямо указывая на меня – .
Хотя Элджер все еще не мог точно предположить, в чем заключается его миссия, у него уже было смутное предчувствие. После минутного раздумья он ответил, выпрямившись: – Да, Господин Шут – .
Клейн отвел взгляд и огляделся вокруг, после чего медленно сказал: – После этого, в первый понедельник каждого месяца, вы по-прежнему можете собираться здесь, но организатора не будет.
– Если вам нужно провести частную, мини-дискуссию, помолитесь заранее и ждите ответа. –
В этот момент Шут Клейн закрыл глаза и сказал: – Давайте закончим сегодняшнее собрание здесь – .
Члены Клуба Таро не могли отделаться от непонятного чувства печали. Казалось, что грандиозный бал подходит к концу.
Они одновременно встали и торжественно поклонились в сторону конца длинного пёстрого стола.
– Ваша воля — наша воля – .
Клейн подождал, пока они закончат говорить, и развеял свой контроль над ними. Он наблюдал, как багровый звёздный свет рассеивается и быстро падает.
Постояв несколько секунд, он достал желтоватый пергамент и темно-красную перьевую ручку.
Немного подумав, Клейн просто написал:
– Уважаемый господин Айзек, – По некоторым сложным причинам я, возможно, буду спать долгое время. Извините, но, возможно, я долго не смогу написать вам письмо… – .
На этой фразе Клейн остановился и заставил перо исчезнуть.
Хотя он и наколдовал этот лист бумаги, с его нынешним статусом, уровнем и силой он мог сохранить его более чем на сто лет — даже если бы он попал во внешний мир.
Он снова закрыл глаза, вызвал медный свисток Айзека и дунул в него.
В то же время он выпустил часть ограничений, которые исходили из замка Сефиры.
Появился скелет-посланник, и каждая косточка в его теле сильно дрожала, словно в любой момент могла разрушиться.
Если бы не письмо, которое передал Клейн, он мог бы упасть на землю.
После того как скелетный гонец получил письмо и поспешно покинул замок Сефиры, Клейн потер виски.
Это было не потому, что воля Небожителя уже вышла из – его – состояния вечной дремоты, и не потому, что ему было больно сохранять ясность; это была просто привычка.
Клейн медленно откинулся в кресле и вздохнул.
По обе стороны длинного пестрого стола появились Справедливость Одри, Висельник Элджер, Солнце Деррик, Маг Форс, Луна Эмлин, Отшельница Каттлея, Звезда Леонард и Судья Сью в том порядке, в каком они вступили в клуб Таро.
Но на этот раз они не были реальными. Это были лишь проекции. Они больше не казались размытыми, являя свои образы из памяти Клейна.
Вскоре после этого появились еще фигуры. Это были:
зрелый мужчина с редеющей шевелюрой и глубокими глазами; красивая ведьма с голубыми тенями и красными румянами; мужчина средних лет с черными волосами вперемешку с серебряными, его голос был необычайно громким и звучным; женщина лет сорока с короткой стрижкой длиной до ушей; юноша, который играл в телефон, поедая деликатесы; счастливая девушка, которая постоянно хихикала; государственный служащий, который выглядел старше своих лет с высокой линией волос; молодая девушка в старомодной юбке, которая сосредоточилась на машинах; кукольная дама с бледным лицом; учительница с мягкими чертами лица и бронзовой кожей; ребёнок, облизывающий мороженое; мадам, держащая четыре головы; и пожилой человек, серьёзно смотрящий на купюру…
Они либо сидели, либо стояли, собравшись рядом со знакомыми людьми. В мерцающем свете свечей на длинном столе они обсуждали разные вещи, слушали музыку и танцевали.
Клейн молча наблюдал за оживленной сценой, и выражение его лица постепенно смягчалось.
Через неизвестный промежуток времени он встал, прошел сквозь них и вошел в глубину этого пространства.
Позади него фигуры, свет свечей и музыка поблекли и исчезли.