Будучи едва известным историком, Бартон сразу же подумал о словах члена семьи Тамары:
– Они — это они. Мы — это мы – . – Неужели семья Тамары раскололась? – промолвил Бартон. – Я так и думал – , — сказал Вернал, улыбаясь с удовлетворением. Затем он наклонился к Бартону, его лицо пылало от усердия. – Ваш мозг более притягателен, чем я предполагал, и это лучшее дополнение для меня. Расслабься немного. Ваш разум сольется с моим, и мы вместе сможем стать свидетелями тех великих цивилизаций – .
Он выглядел очень слабым и стремился прийти в себя.
Сердце Бартона бешено колотилось, и он изо всех сил старался избегать собеседника. Но как бы он ни старался, его тело словно застыло. Он был не в состоянии пошевелиться.
В тот самый момент, когда он уже собирался закрыть глаза, Бартон вдруг почувствовал резкую боль в правой руке и тут же пришел в себя.
Бледный белый туман перед ним и монстроподобный Вернал исчезли, словно их и не было.
Бартон оцепенело опустил голову и увидел, что сигарета в его правой руке достигла своего предела, обжигая пальцы.
Это был сон? Но мне он показался таким реалистичным. Бартон выбросил сигарету в руке, инстинктивно встал, опираясь на духовную силу, и подошел к окну.
Он выглянул на улицу и увидел, что под фонарями в темноте проходило множество пешеходов, желающих как можно скорее поспешить домой.
Среди них случайно прогуливался обычный золотистый ретривер.
Глава 1402. Повседневная жизнь обычного человека (часть 8)
Сцена перед ним была настолько обычной, что Бартон не чувствовал, что в ней есть что-то неправильное.
Хотя он смутно чувствовал, что в ней есть что-то знакомое, он не думал, что стоит ломать над этим голову.
Как может повседневная сцена не быть знакомой?
Его взгляд переместился на небо. Он увидел багровую луну, тихо висящую в небе и сияющую светом, отчего его настроение невольно успокоилось.
В этот момент Бартон словно сбросил с себя невидимую ношу. Его тело и разум были необычайно расслаблены. Он больше не испытывал прежнего страха, тревоги и разочарования.
Его духовная интуиция подсказывала ему, что дело Вернала подошло к концу, и оно больше не будет влиять на его жизнь.
– Святой Господь Бурь. Господи, спасибо тебе за твои благословения – . Бартон тут же ударил правым кулаком в левую грудь и пробормотал про себя.
Без тревоги и напряжения он почувствовал, как усталость захлестнула его, словно поток. Оно хлынуло из глубин его души, затопив мозг, конечности и каждую клеточку тела.
Бартон не удержался и прикрыл рот тыльной стороной ладони. Он зевнул, но на его лице появилась довольная улыбка.
Он не стал больше задерживаться в кабинете и повернулся, чтобы уйти. Он вернулся в спальню и принял приятную ванну, с наслаждением выпив небольшой бокал красного вина.
В ту ночь Бартон больше не видел снов и спал исключительно крепко.
Когда он проснулся утром, его сознание было спокойным, а настроение — приподнятым. Казалось, что он обрел новую жизнь.
Посмотрев на жену, которая все еще спала рядом с ним, Бартон осторожно встал, переоделся и пошел гулять по району.
Он и не подозревал, насколько прекрасен его район.
Воздух был свежим, обстановка спокойной, а пейзажи приятными. Даже пешеходы были культурными.
От этого настроение Бартона стало еще лучше. Он снова глубоко осознал, что дело с Верналом подошло к концу, и он вернулся к своей нормальной, спокойной жизни.
Он сохранил хорошее настроение и отправился домой, чтобы позавтракать с женой и детьми.
Во время этого процесса он даже рассказал жене о шутке, которую прочитал в газете, и выполнил маленькие просьбы своих детей.
Увидев улыбки на лицах жены и детей, Бартон почувствовал удовлетворение.
Затем он надел пальто, шляпу и трость и отправился на прогулку в безрельсовом общественном вагоне. Он прошел пешком весь путь до Фонда поиска и сохранения реликвий Лоэна на периферии города.
Войдя в свой кабинет, Бартон обрел свой обычный повседневный темп. Он не стал сразу приступать к работе, а приготовил специальный травяной черный чай, который заварил сам.
Запивая его черным чаем, он неторопливо читал газеты, которые не выписывал дома. Затем он брал в руки полученные письма и документы и читал их.
Такой процесс и темп позволяли ему чувствовать себя исключительно комфортно.
Единственное отличие заключалось в том, что Бартон все еще немного волновался из-за возможности получить еще одно письмо от Вернала.
Однако это беспокойство не превратилось в реальность.
Примерно через пятнадцать минут кто-то постучал в дверь его кабинета.