- Хехе, нет. Мне нужно сходить за подписью капитана? – Клейн понимающе улыбнулся.
Старый Нил встал и сказал:
- В этом нет необходимости. Мне просто нужно будет сделать об этом запись. Это лишь аксессуар. Повтори за мной: аксессуар.
- В прошлом вы были учителем? – пошутил Клейн.
- Я провел некоторое время в воскресной церковной школе и других бесплатных учебных заведениях, – старый Нил захватил письмо и, достав из стола ключ, открыл железную дверь, ведущую во внутренние помещения.
- А Потусторонние не так сильно отличаются от простых людей, – тихо пробормотал Клейн, прежде чем бросить взгляд на стол, где лежали три страницы дневника.
– Император Розалле действительно имел отношение к области мистики… – – Его дневник просто бесценен… Для других, возможно, это просто клочки макулатуры. Неизвестно, когда же они будут действительно расшифрованы, но для меня они просто бесценное сокровище! Интересно, где остальные части дневника… – – Я должен подумать о том, как получить и другие листы… – в голове Клейна сейчас мельтешили самые разные мысли, он едва мог держать себя в руках. Так продолжалось до тех пор, пока старый Нил не вернулся и не закрыл за собой железную дверь.
- Десять пуль для охоты на демонов и тридцать обычных пуль для револьвера. Кобура для подмышек из кожи быка и значок департамента специальных операций, седьмое подразделение. Пожалуйста, пересчитай все и проверь их состояние. После этого не забудь расписаться в журнале, – старый Нил положил предметы на стол.
Пули для револьвера были уложены в картонную коробку, разделенную на три ряда. Пули мерцали желтым цветом, как и те, что у него дома, но казались немного уже.
Что касается пуль для охоты на демонов, они хранились уже в маленьком железном ящичке. Форма пуль была идентична обычным пулям для револьвера, но их поверхность была серебряного цвета. При более тщательном осмотре были обнаружены сложные и обворожительные узоры, с крошечной Священной Эмблемой – черный фон, усеянный звездами и полумесяц багровой луны, выгравированный на наконечнике.
Кобура из бычьей шкуры была прочной, с ремнями и пряжками. Рядом лежал значок, размером с ладонь. Он был металлическим, с серебряной надписью – Департамент полиции графства Аува, седьмое подразделение, департамент специальных операций – , которая образовывала почти два полных круга, окружавших символ полиции – два скрещенных меча и корону.
- К сожалению, это не значок Ночных Ястребов, – задумчиво сказал Клейн, осматривая вещи.
Старый Нил улыбнулся и попросил Клейна примерить кобуру.
После того, как он снял свой пиджак, Клейн приложил немало усилий, чтобы пристегнуть кобуру, которая висела рядом с его левой подмышкой.
- Неплохо, – он снова надел пиджак.
Старый Нил оценивающе его осмотрел и удовлетворенно кивнул.
- Тебе очень идет. Мои суждения как всегда точны.
Убрав остальные вещи в карманы и расписавшись в журнале, Клейн перед уходом еще немного поболтал с Нилом.
По дороге назад, он внезапно хлопнул себя по лбу.
– Я совсем забыл узнать побольше о последовательностях и зельях. Во всем виноват дневник Розелле… –
Сейчас он еще не знал, какими именно начальными последовательностями обладает церковь Богини Вечной Ночи. Все, что он сейчас знал, это то, что начальной последовательностью считалась девятая.
– Розанна точно что-то упоминала… Бессоные? – когда Клейн приблизился к лестнице, он услышал, что кто-то спускается вниз.
Он носил узкие брюки, которые не затрудняли движение. Его белая рубашка не была заправлена, и он обладал романтическим темпераментом поэта. Это был не кто иной, как черноволосый и зеленоглазый инспектор, который ранее приходил к нему домой и проводил обыск квартиры. Они уже виделись наверху, но тогда не обменялись ни словом.
- Добрый день, – с улыбкой поприветствовал его молодой поэт из отряда Ночных Ястребов.
- Добрый день. Полагаю, мне нет нужды представляться? – ответил Клейн с улыбкой.
- В этом нет необходимости. У меня осталось о вас глубокое впечатление, – молодой человек протянул руку и сказал: – Леонард Митчелл. Восьмая последовательность. Полуночный поэт.
- Восьмая последовательность… Он действительно поэт… – Клейн с улыбкой пожал ему руку и задал вопрос: – У вас осталось обо мне глубокое впечатление?
Зеленые глаза Леонарда Митчелла стали глубокими, когда он ответил со слабой улыбкой.
- У вас особый нрав.
– Он так себя ведет и говорит, будто настоящий гей – , – уголки рта Клейна слегка дернулись, и он с трудом выдавил из себя с улыбкой: