– Директор Форрест, вы меня звали? – мелодично спросила девушка.
– Да, Мелисса, входи, – он виновато посмотрел на Сэма, успевшего внутренне ее возненавидеть, – Давай поговорим об этом в другой раз, ладно? Я бы очень хотел, чтобы ты поскорее здесь освоился. Все-таки новеньких у нас обычно не бывает, поэтому все происходит в спешке.
Он поднялся и поправил золотые запонки на своем костюме.
– Мелисса покажет тебе лагерь, а я пока организую место в обиталище магов огня, – он выдохнул и мотнул головой, – К этому нужно подготовиться.
– Он не очень любит туда ходить, – шепнула Мелисса за его спиной – Это расстраивает его медитационные каналы.
Последние два слова девушка произнесла с сарказмом, шуточно изображая пальцами кавычки.
– Я все слышал! – откликнулся директор, – В свою защиту скажу, что так оно и есть. Здешние маги огня такие суетливые и проблемные. Стоит мне выйти от них, как мои способности и желание работать опускается до уровня трех сотен лет! Это неслыханный позор! Надеюсь, ты окажешься более спокойным, мальчик мой.
«Не хочется вас расстраивать, но я впишусь в такую компанию как влитой» – подумал Сэм, но вслух произносить не стал. Он обрадовался, должно быть, в первый раз с момента приезда в лагерь. В обществе нормальных он обычно был чужим и всячески пытался это изменить, но еще никогда не пробовал повернуть все вспять. И вот теперь, по счастливой случайности, он попадет именно к ненормальным.
«А точно ли по случайности? – шепнул противный внутренний голосок, еще помнящий вчерашний кошмар, – Действительно ли, слова чудовища о потомственном герое и предупреждение об уничтожении лагеря являются простыми совпадениями и никак не относятся к реальности?»
Теперь-то юноша уверился, что это не может быть выдумкой его подсознания. Если слова о лагере еще можно было объяснить как предчувствие или вещий сон, предзнаменующий отправление в лагерь, то факт о героизме родителей был ему ранее неизвестен. Он не то, что не знал, скорее даже, не подозревал, о том, что они героически ушли из жизни. Всю жизнь юноша считал их смерть несчастным случаем. Отвратительным, несправедливым и смертельным, но все же несчастным случаем!
Сегодня он впервые узнал о том, что это не так. И теперь сон стал принимать для Сэма иное значение. Мелисса представилась ему и они пожали друг другу руки, отправляясь исследовать лагерь. Сэм вновь почувствовал странный холодок, и точно знал, что на этот раз к обращению это не имеет никакого отношения.
Вдвоем с Мелиссой они выбрались в какое-то необыкновенно потрясающее утро. Солнечные лучи пробивались сквозь деревья и освещали мощенные камнем дорожки, испещрявшие землю в несколько направлений. Указателей не было, поэтому догадаться куда какая дорога ведет не представлялось для него возможным. Но это и не было необходимо – Мелисса, казалось, знала каждый кустик и каждое дерево в этом месте. Девушка много раз спасала Сэма от перспективы заблудиться в трех соснах. Должно быть, она жила здесь очень давно.
Свернув влево от здания, где ночевал Сэм, они прошли несколько сотен футов прямо, затем повернули направо. Они держали путь к виду на центр лагеря, откуда Сэм сможет увидеть его целиком и познакомиться с местными обитателями. Для этого нужно было по горным тропам забраться повыше. Мелисса делала остановки возле каждого здания, встречавшегося на пути, и объясняла все с необыкновенной для юноши простотой. Казалось, ей очень нравилось заниматься подобными вещами.
– То место, где тебя оставили ночевать, – главное здание всего лагеря, – между тем, говорила она, – Мы называем его Хранилищем. Как ты успел заметить, там хранится большое количество антиквариата, старинных книг и доисторических находок. Большинство из них имеют магическое происхождение и передают память от наших предков из поколения в поколения.
– Директор показывал мне четыре книги, которые словно изображали голографические картинки, – вспомнил Сэм.
– Это всего лишь учебные пособия, – отмахнулась Мелисса, – Настоящих магических произведений ты еще не видел.
– Еще там была фреска на потолке, – припомнил юноша, – Она была такой простой на первый взгляд, но на деле несла какой-то смысл. Я так ничего в ней и не понял, кроме того, что она очень двоякая.
– Ты видел авторское изображение первой страницы одной из самых древних магических реликвий, – сказала девушка, – С момента появления письменности, маги вели нечто вроде генеалогического древа и вносили свои имена в эту книгу. В ней числятся сотни тысяч имен, начиная с зарождения цивилизации и продолжая настоящим временем.