Словно в подтверждение догадки, на землю опустился тонкий слой золы и догоревших остатков пепла. Они осыпались с дерева прямо на глазах. Юноша растер немного серой пыли на пальцах и озадаченно на нее посмотрел.
«Значит, здесь все-таки что-то произошло, – не унимался он, – Я могу попытаться выяснить в чем же здесь дело»
Сэм выбрался из кустов и рассмотрел находку, прихваченную им из буйных зарослей кустарника. Ею оказалась надтреснутая по краям серебряная медалька с высеченной по кругу надписью «Алале! Алале!1», и выведенным по центру значком черной розы в руке-скелете. Между каждым словом «Алале!» по краям монеты, был высечен маленький череп с пустующими глазницами.
Сэм не понял, что все это может означать, но по его спине все-таки пробежал неприятный холодок. Почему-то медаль вдруг стала ему такой холодной и чуждой, будто с ней были связаны какие-то страшные воспоминания. Жутковатая картинка и воинственная древнегреческая надпись на монете не сулили противнику ее обладателя ничего хорошего. Сэму мигом представилось, как такие награды выдают серийным убийцам за преступления против человечества.
– Довольно странная награда, – пробормотал Сэм.
Он помотал головой и выбросил серебряный кругляш в траву. Да, он понимал, что монета может ему пригодиться и послужить зацепкой, ведущей к причине того, почему собственно юношу так манит в эти заболоченные долины, но он ничего не мог с собой поделать. Рука словно сама выбросила ее, упрекая юношу и не желая держать подобные вещи при себе.
Сэм вновь почувствовал пронзительный холод и обхватил себя руками. Он стиснул зубы, когда волна боли стремительно распространилась по всему телу, сосредоточившись в костях и от них перейдя на все мышцы. Сэм знал, что это не к добру, но знал он также и что нужно было делать, чтобы это прошло. За время пути подобное случается с ним уже в третий раз, каждый из которых становится длительнее предыдущего. В прошлый раз ему хватало глубокого дыхания и закрытия глаз на пару секунд, но в этот раз привычная тактика не подействовала.
«Нужно возвращаться, – решил он, – Иначе меня найдут замерзшим до смерти посреди этих чертовых непроходимых болот и жуткого леса»
Погибать таким образом отнюдь не входило в его планы, поэтому юноша развернулся и пошел назад в лагерь, подумав также, что его могли начать искать. Если директор заметит, что он до сих пор не вернулся, то возникнет серьезная проблема, ведь Сэма нет уже около часа, а внятно объяснить причину своей вылазки у него вряд ли получится.
Юноша постепенно отдалялся от места сборища своих инстинктов и почувствовал, как те принуждают его вернуться назад, обманчиво добро и наивно зазывая вступить на лесную тропу с целью выяснить в чем же там дело. Они все еще зовут его, даже когда он подходит к Хранилищу, не переставая злорадствовать и насмехаться над глупостью его действий. В конце концов кара наказала Сэма за то, что он не прислушался к ним ранее.
***
Следующие два дня прошли ужасно и оставили после себя мучительное послевкусие. Сэм страдал от боли и был не в силах подняться с кровати в небольшой, в последнее время такой надоевшей, старой кладовке. Все его кости ломило, словно он попал в аварию, столкнувшись лоб в лоб с фурой, перевозившей кирпичи, а грудь сдавливало так, будто на нее взвалили многотонные бетонные сооружения. Он не мог двигаться: каждое действие с его стороны приносило мышцам и костям боль, в десятки раз сильнее, чем описано выше.
Несколько раз в его мыслях всплывали картинки лесной дороги и заброшенной деревни. Юноша почти окончательно уверился, что то, что с ним происходит сейчас – это посланная ему с небес кара за то, что решил тогда уйти и проигнорировать зов своего сердца.
Ведь началось все это сразу после его возвращения из вылазки на болота, тогда, когда юноша направлялся назад к Хранилищу. В тот момент Сэм как раз обдумывал, что бы ему ответить на вопрос «Где ты пропадал и почему не вернулся в лагерь сразу после экскурсии?», которым наверняка задастся директор стоит Сэму только попасть в поле его зрения, но размышления ни чему дельному юношу не привели. В любом случае, этого и не потребовалось, ведь он не смог даже добраться до дверей директорского кабинета.