У самого крыльца юношу скрутило от внезапного приступа боли. Ему едва удалось устоять на ногах, сложившись пополам и мертвенной хваткой вцепившись в колени. Тогда никто не стал задаваться вопросами касаемо того, где он был и чем занимался. Сэм плохо помнил то, что произошло следом: в его памяти четко отпечаталось лишь то, как несколько рук подхватили его и помогли добраться до кровати в кладовке, бегло пробежавшись по тамошним полкам и напоив его разными снадобьями с лекарственным содержимым.
Они продолжали поить его медикаментами и после прибытия в комнату, но ничего из их арсенала препаратов не помогало юноше улучшить самочувствие и не спасало от головокружений, жуткого озноба и пульсирующей боли по всему телу. Казалось, напротив, чем больше они старались ему помочь, тем хуже ему становилось. К прошлым симптомам прибавилась тошнота и хрипота в легких. Ощущение было такое, словно Сэм заразился какой-то смертельной болезнью и теперь страдал от ее пагубных для организма последствий.
Юноше слабо верилось, что виной всему этому могло быть обращение. И, как бы ему не хотелось обратного, окружающие, похоже, тоже в это совсем не верили. Все, кому директор Форрест показывал Сэма в надежде на совет или предположение что с ним может происходить, лишь со вздохом качали головами или неопределенно пожимали плечами. Со стороны и без того отчаянно нуждавшегося в помощи Сэма все это выглядело очень обнадеживающе.
Конец ознакомительного фрагмента
Ознакомительный фрагмент является обязательным элементом каждой книги. Если книга бесплатна - то читатель его не увидит. Если книга платная, либо станет платной в будущем, то в данном месте читатель получит предложение оплатить доступ к остальному тексту.
Выбирайте место для окончания ознакомительного фрагмента вдумчиво. Правильное позиционирование способно в разы увеличить количество продаж. Ищите точку наивысшего эмоционального накала.
В англоязычной литературе такой прием называется Клиффхэнгер (англ. cliffhanger, букв. «висящий над обрывом») — идиома, означающая захватывающий сюжетный поворот с неопределённым исходом, задуманный так, чтобы зацепить читателя и заставить его волноваться в ожидании развязки. Например, в кульминационной битве злодей спихнул героя с обрыва, и тот висит, из последних сил цепляясь за край. «А-а-а, что же будет?»
Если в первый день он еще мог находиться в сознании и распознавать лица окружающих, то на второй – уже нет. Теперь он мог только спать – даже если сам того не желал. Его сознание проваливалось в сон и отключалось, совершенно не спрашивая Сэма хочет он того или нет. Но юноша и сам не знал, чего он хочет. В данный момент ему было необходимо лишь, чтобы эта боль прекратилась и молоточки, беспробудно стучавшие в его голове уже двое суток, разрушились или, как минимум, прекратили разрушать его сознание.
Директор Форрест уже сутки никого к нему не подпускал: лишь изредка он заходил в его комнату сам с лекарствами или едой. Но второй вариант был еще реже, ведь юноша практически ничего не ел и не пил. Он был не в состоянии даже пошевелиться, а о том, чтобы взять в руки ложку, не могло идти и речи: все его мышцы словно наглухо залили бетоном.
Директор старался ободрять юношу, но настроение Сэма падало каждый раз, стоило увидеть его озадаченное лицо. Директор лагеря явно не понимал, что с ним происходит и не знал, каким образом может ему помочь. В голове Сэма до сих пор вертелся случайно услышанный обрывок их разговора с каким-то учителем, в котором директор Форрест упомянул, что не помнит ни единого раза, чтобы обращение проходило подобным образом. Неизвестный с ним согласился.
После этого Сэм настолько отчаялся, что решил не просыпаться вовсе, уйдя в пучину темноты и обрывочных сновидений. Он не знал, сколько прошло времени на самом деле, но каждая секунда, проведенная в этой прострации, казалась ему бесконечной. Просыпался он редко и лишь затем, чтобы заснуть снова.
Вечером второго дня директор привел Мэй. Сэм едва видел очертания ее лица, но по голосу убедился, что возле открытого окна с директором Форрестом разговаривает именно она. Его сознание уплывало, поэтому из их диалога он расслышал лишь обрывки нескольких весьма не утешительных фраз. В измученной голове Сэма звучало это примерно так:
– Кажется… он сейчас спит… Я сам не знаю, что это…
– Это редкое явление… что-то мешает… и мешает пробудиться его силам… мы можем только…
–Ты… уверена в этом?