Сэм сглотнул.
– Что случилось потом?
– Юлий обрел достаточно силы, чтобы стать практически не убиваемым, – покачал головой директор, – Я говорил им, говорил, что их совместной силы едва хватит на один удар по его репутации, но они меня не послушали! Чтобы победить Юлия, им потребовалось высвободить всю свою силу, и они буквально сожгли себя дотла. На месте преступления были обнаружены только прах, пепел и следы боя.
– Откуда вы знаете, что этот прах принадлежит им?
На долю секунды, пускай короткой, но казавшейся длинной, секунды, в его сердце вспыхнула надежда. Он понимал, что маги, у которых за плечами сотни лет жизни не глупее него и наверняка у них есть все основания, чтобы делать такие выводы, но сердцу не прикажешь. Исходя из этого простого аргумента, в его голове мелькнула резкая, как вспышка и одновременно кроткая мысль: А вдруг они… живы?
– Мне жаль тебя расстраивать, но они мертвы. Остаточная энергия от праха указывает на Саманту и Паркера Бейкеров. Ошибки быть не может, – директор покачал головой и сжал кулаки, – Если бы я только мог каким-то чудом оказаться там! Я бы все сделал, чтобы их спасти, клянусь собственной жизнью…
– Не нужно, – едва проговорил Сэм, – Я понимаю, что вы здесь не причем, вы и так сделали для них все, что могли.
Плечи Сэма поникли. На глаза вдруг навернулись слезы. Он снова вспомнил тот день, когда узнал об их смерти впервые. Он снова вспомнил дядю и тетю, вспомнил их грустный вид и вялые попытки начать разговор на следующий день. Все подобные попытки сблизиться с ним после их смерти… диктовались ли они искренностью или одним лишь чувством вины за ложь? За эту ни капли несправедливую, вселенскую ложь? Возможно, они чувствовали себя перед ним виноватыми и просто пытались эту самую вину загладить…?
– Мальчик мой…
Директор положил руку ему на плечо, и Сэм заметил, как сильно она трясется. Лишь спустя несколько секунд, он понял, что это дрожит всем телом он сам, а не рука директора. Юноша сжал кулаки в безуспешной попытке успокоиться.
– Я хочу знать только одно, - он оттолкнул руку директора и повторил, – Только одно.
– Что же ты хочешь знать? – учтиво спросил директор Форрест.
Сэму потребовалось сделать над собой усилие, чтобы произнести это вслух. Его голос стал похож на шепот.
– Имела ли их смерть какой-то смысл?
Директор Форрест задержал на нем внимательный взгляд и сцепил руки в замок.
– Хочешь знать, не погибли ли они напрасно? – задал он встречный вопрос.
Сэм кивнул.
– Да, мальчик мой, они погибли не напрасно.
– Тогда беспокоиться не о чем.
В ушах начинало звенеть. Мышцы шеи напряглись, словно были не в силах удержать на себе вес его измученной головы.
– Ты уверен, что не хочешь об этом погово…?
– Нет, – перебил Сэм, – Не хочу. Лучше расскажите мне побольше о черной магии и о том, что я могу сделать, чтобы ее искоренить.
Его тело по-прежнему дрожало, не желая слушаться, а в ушах все еще звенело, но он четко различил одно: свою ненависть к черной магии. Она погубила его семью, а значит, он должен с ней бороться. Именно она причина всех его бед!
– Не думал я, что тебе придется узнать так рано, но сделанного не воротишь. События начали идти не своим ходом – покачал головой директор – Мы не должны плясать под чужую дудку, но боюсь, выбора нет. Полагаю, теперь ты не сможешь усидеть на месте?
Сэм кивнул и сжал кулаки, находясь преисполненным решимостью.
– Конечно, не смогу.
– И не нужно, – кивнул директор, – Есть альтернатива. Думаю, ты сможешь войти в наш спецотряд.
– Что за спецотряд?
– Специальный отряд по борьбе с черной магией, – пояснил директор, – Периодически человечество нуждается в нашей защите. Некоторые ребята из лагеря в курсе событий, они эту самую защиту и осуществляют. Тебе все объяснят позже. Но, - он многозначительно посмотрел на Сэма, вероятно, заметив, как загорелись его глаза, – Я дам разрешение на твое участие только после того, как научишься контролировать свою магию.
– Это обязательно?
– Иначе ты можешь пострадать.
– Хорошо, и… – он собрался с мыслями, – Как долго это займет?