Найдя свой домик, Сэм остановился и осмотрел строение. Это был уютный домик из лакированного дерева, оборудованный всем необходимым для жизни. Снаружи к нему прилегала также небольшая площадка с перилами, с краю которой как по обычаю расположился очаг в большой чугунной вазе. На двери самого домика золотистой краской значился номер «Пять». На улицу строения выходили большие окна.
Внутри все было оборудовано именно так, как и представлял Сэм. Небольшая уютная кровать, несколько шкафов для одежды, на кухне множество полок и плита для готовки, в ванной душ и туалет со всеми предметами личной гигиены. Сантехника вообще была хитро устроена: гибкие трубы уходили вниз и дальше под землю, обеспечивая безопасный выброс отходов. Снизу эти трубы маскировались под стволы деревьев, так что снаружи они были незаметны.
Полностью осмотревшись, Сэм принял душ и приготовился ко сну, но уснуть у него так и не получилось. Мучимый мыслями о родителях и о несправедливости их смерти, он мог только лежать в постели и глазеть на сведенный треугольником потолок. Когда это занятие ему надоело, юноша вышел в ночь, освещенную луной, и решил прогуляться.
Погода стояла прохладная, но он заранее надел поверх футболки толстовку, поэтому на холод не жаловался. Судя по стоящей в клане тишине, все давно разбрелись по своим домикам и легли спать. Проходя мимо разных домиков, Сэм старался не шуметь, дабы не разбудить их обитателей. Он вообще очень уважал директора за возможность каждому иметь свой домик с личными границами.
На улице стояла ночная темень, и должно было быть тихо, но тишину нарушали звуки животных и треск множества горящих очагов у каждого домика. Забредши в сравнительно тихий угол почти у самого конца клана огня, Сэм обнаружил возле лестницы, ведущей на нижний ярус домиков закуток, также оборудованный деревянными перилами, и направился туда.
Он размышлял о своем, из-за чего не сразу заметил Мэй. Она стояла в этом самом закутке, облокотившись руками о перила, и задумчиво смотрела куда-то вдаль. Эффекта внезапности добиться не получилось, ведь по дороге юноша даже не пытался вести себя тише. Мэй не смотрела в его сторону, но он не сомневался, что уже был ею замечен.
– Я искал тебя на вечеринке, – сказал Сэм, подойдя к парапету.
Девушка продолжала смотреть вдаль из под полуопущенных ресниц.
– Я была у себя, – наконец ответила она.
– Твой домик здесь?
– Да, – она указала себе за спину, и Сэм машинально обернулся, – Девятый.
Сзади расположился с виду такой же домик как у Сэма, только с выведенной золотом цифрой «Девять» над входом. Он так удачно расположился, что очаг и площадка оказались с другой стороны, а домик был последним с этого конца клана, отчего создался темный закуток, куда не проникали полоски света от огня.
Пару секунд они провели, наслаждаясь тишиной.
– Что сказал тебе директор? – спросила Мэй наконец, – По поводу спецотряда.
– Как ты поняла, что речь шла об этом?
Она ухмыльнулась уголком рта.
– Иногда Форрест даже слишком предсказуем.
Сэм посчитал, что на ее вопрос лучше дать ответ и рассказал, что ему нужно научиться контролировать магию, прежде чем вступать в спецотряд. Этот маленький нюанс мешал ему вступить на тропу войны с черной магией, которой он сейчас так отчаянно желал.
– Я могу помочь тебе.
Сэм не ожидал от нее такого предложения, но удивлен не был.
– Прямо сейчас?
Она развернулась и, наконец, посмотрела на него.
– Ты хочешь вступить в спецотряд или нет?
– Да, – голос Сэма не дрогнул.
– Тогда хватайся за эту возможность.
Она протянула ему руку и Сэм за нее взялся. Их пальцы переплелись, и юноша закрыл глаза. Усилием воли – его собственной или Мэй он так и не понял – над переплетением их ладоней загорелся огонек. Открыв глаза, он увидел, что Мэй уже не выглядит как прежде. Волосы девушки стали блестеть красноватым сиянием, а радужка глаз изменила свой цвет, став оранжево-красной и словно погружающей в мерцающее лавовое озеро.
– Попробуй управлять им, – она кивнула на огонек, – Мысленно направь его в разные стороны. Пока наши силы вместе, он не выйдет из под контроля.
– Я попробую, – ответил Сэм, переведя взгляд на язычок пламени.
Он собрал остатки всей своей силы воли и мысленно приказал огоньку двигаться в свою сторону. Моментальное усилие дало быстрый результат. Огонек стал разрастаться, превращаясь в пламенную линию и подниматься вверх по предплечью. Потом Сэм сделал тоже самое, и огонь плавно поднялся по изящной руке Мэй, начиная от кисти и заканчивая плечом. Его сердце забилось чаще, когда он понял, что действительно способен это сделать. Однако снова уменьшить пламя до размера огонька оказалось труднее. У него никак не получалось.