– Огонь легко слушается, когда даешь ему волю, но для усмирения нужно прикладывать больше усилий, – тихо и ровно пояснила Мэй, – Не паникуй.
Чтобы снова уменьшить огонек ему потребовалось куда больше времени, чем хотелось бы. Мэй не позволяла огненной линии разрастись, но погасить ее не пыталась, давая ему возможность действовать самому. Крепко держась за тыльную часть ее ладони, он старался взять верх над эмоциями. Когда Сэм хорошо сконцентрировался и усилием воли приказал огню уменьшиться, тот стал сжиматься прямо на их глазах, после чего исчез совсем.
Это была его победа. Способность контролировать и управлять огнем казалась Сэму не достижимой до последней минуты, и теперь захватывала дух. Да, он был расстроен и потерян, еще не до конца отошел от известия о родителях – но теперь все это было неважно. Главное, он понял, что остались в этом мире еще такие моменты, которые способны дать ему понять: не все так безнадежно.
Ему осталась только несколько раз потренироваться на практике и перед ним откроются ранее недоступные возможности. Теперь директор Форрест допустит его к заданиям и он наконец то сможет пойти по стопам своих родителей, возможно, даже преумножит их заслуги… Это ли не счастье?
Стоящая перед ним Мэй ухмыльнулась, будто ее позабавили пришедшие в голову мысли. Сэм замер, когда их взгляды пересеклись. Он уже и забыл, что она стоит перед ним и держит его за руку. На несколько секунд воцарилась полнейшая тишина. Эти самые секунды, когда он смотрел в ее непроницаемые и абсолютно непредсказуемые глаза, переливающиеся всеми оттенками красного, казались ему бесконечными. Только сейчас он заметил на ее руке вычурный серебряный браслетик со знаком огня посередине. Вьющиеся легкой волной пряди ниспадали на спину и плавно покачивались на ветру.
Какое-то странное чувство вновь охватило Сэма. Странным образом, оно посещало его только в присутствии рядом Мэй. Была в ней какая-то поразительная кошачья грация. По своему виду и поведению девушка походила на пантеру – такая же легкая, изящная и гибкая, но в то же время опасный хищник, готовый в любую секунду наброситься на врага.
Когда пантеры охотятся, по ним невозможно понять в какой момент они начнут стремительно кидаться на добычу, а в какой мирно посапывать на толстых ветвях акаций. Мэй была для него именно такой.
Находясь рядом с ней, он чувствовал острую необходимость думать головой, прежде чем что-то сказать или сделать. Нередко ее проницательность (а она была крайне проницательна) вводила его в ступор. Она часто оказывалась рядом в нужный момент и зачастую знала, что он чувствует или даже думает, но близко к себе и к своим настоящим эмоциям не подпускала никого, отчего Сэм находился в замешательстве.
Они опустили руки и Сэм отстранился, чувствуя себя неловко за собственные мысли. Он откашлялся и перевел взгляд на лес под ними. Стояла поздняя ночь, но рассвет еще не занимался. Единственным источником света там, где они стояли была луна, освещающая лагерь далеко сверху. Сквозь лесные просветы, можно было разглядеть спящих на деревьях птиц или не дремлющих сов.
– Спасибо, – произнес Сэм, – Что научила меня…
Девушка покачала головой, и он смолк, вопросительно на нее посмотрев.
– Ты еще не научился. Это только азы и повторить их без моей помощи ты еще долго не сможешь.
В горле Сэма начинало горчить.
– Тогда что я должен теперь делать?
Она сжала его плечо, собираясь, кажется, возвращаться назад в свой домик.
– Повторять, пока не получится, – сказала она, – И только тогда Форрест допустит тебя к заданию. Лучше тебе поторопиться.
С этими словами она похлопала его по плечу и прошла назад к своему домику, оставив его наедине со своими мыслями. В размышлениях Сэм простоял в закутке, как ему казалось, не так долго. Несмотря на это за горами уже начал заниматься рассвет, поэтому юноша вернулся в домик и еще долго не мог заснуть, а как получилось – провалился в сон.
На этот раз ему приснилось вовсе не то, что он хотел бы увидеть, но теперь Сэм явно ощущал частичку себя в этом сне, прекрасно понимая, что его тело и мозг принадлежит только ему. Демон полностью покинул его разум, что не могло не радовать юношу.
Сон перенес его в далекое Средневековье, в поместье Херефордов. Дата и место значились в объявлении на фонарном столбе, которое было написано настолько старым языком, что Сэму едва удалось прочесть надпись, извещающую владельцев поместья об окончании сражения.