Сэм пришел едва ли не последним. Места рядом с Брекеном и Эрлом уже были заняты, зато место рядом с Мэй пустовало. Юноша двинулся к нему. Собрание началось сразу же, стоило ему опуститься на стул.
– Итак! – директор ударил по столу небольшим молоточком, – Предупреждаю сразу: сегодняшнее небольшое собрание устраивается с целью выяснить дальнейшую судьбу статуи, а не найти преступника или же обвинить кого-либо в ее краже. На данный момент, мы лишь решаем, где она теперь будет храниться и что с ней станет.
– Лучше бы она не досталась никому, – тихо пробормотал Сэм, но Мэй все-таки расслышала.
– В ней заключена огромная сила, – произнесла девушка, – И эту силу нельзя оставить без хозяина. А присвоить можно лишь кому-то из этих двух кланов. Таковы были условия сделки, за которую лагерь получил статую.
– Неужели…
Закончить Сэму не дали, ведь в зале вдруг начался настоящий хаос. После слов директора Форреста об открытии голосования, маги начали выкрикивать со своих мест короткие фразы и бунтоваться, оживленно жестикулируя руками, и бросаясь друг в друга чем под руку попадет.
– Она должна достаться нам! – выкрикнул кто-то с заднего ряда.
– Вовсе нет, она будет нашей! – ответили сбоку.
– Статуя наша по праву!
– Нет, наша!
– Лев принадлежит нам!
Какофония голосов продолжилась до тех пор, пока директор не ударил молотком еще несколько раз.
– Тишина! – потребовал он, – Дадим слово старостам.
Эйден поднялся со своего места и окинул собравшихся магов беспристрастным взглядом.
– Я считаю, что статую необходимо вернуть в наш клан, где она находилась до кражи.
– Ее не крали! – перебила какая-то девушка со стороны клана земли, – Это вы все устроили!
– Ну хорошо, – процедил Эйден сквозь зубы, – Пусть ее вернут туда, где она находилась до этого происшествия.
В ответ девушка лишь фыркнула. Ее слова поддержали несколько неуверенных голосов.
– Твое мнение принято, Эйден, – произнес директор, – Мелисса, твой черед.
– Статуя должна оставаться в Хранилище, – произнесла она, на что весь зал отреагировал недовольными выкриками и всполохами, – Я считаю, что она несет слишком много ссор и негатива.
– Принято, – директор обратился к девушке с косой, – Эвелина, ты всегда была миролюбива и дружелюбна. Мы готовы выслушать твое мнение.
Девушка поднялась. Выглядела она довольно взволнованно, часто теребила подол своего летнего платья и нервно вздрагивала.
– Я считаю, что необходима дуэль, – сказала она и сжала кулаки, чтобы не дрожать всем телом, – Это единственное что способно искоренить конфликт навсегда.
– Дуэль? – изумленно переспросил директор, – Но, Эвелина, это совершенно на тебя не похоже.
– Неважно! – вдруг вспылила девушка, чем удивила всех присутствующих, – Извините… Но это мое мнение и оно единственное из всех способно решить этот конфликт. Раз и навсегда. Верно я говорю?
Она окинула зал пристальным взглядом своих леденяще голубых глаз. И вдруг все маги земли, присутствующие в зале начали, как один скандировать:
– Ду-эль! Ду-эль! Ду-эль!
Спустя несколько мгновений к ним присоединились остальные: даже те, кто пришел от имени клана огня. В зале снова поднялся настоящий шум. Все желали одного: жестокой битвы за какую-то ничего незначащую статую. Маги ссорились и обращали гнев друг на друга, совершенно позабыв о всяких приличиях и нормах.
Сэм схватился руками за голову и взъерошил волосы. Смотреть он мог только в пол. Неужели это все действительно происходит сейчас по его вине? Если бы не он, всего этого можно было бы запросто избежать… Вот и что он такого важного в итоге узнал, подслушав тот дурацкий разговор? Ранение часового? Присутствие предателя? Да это и так всем было очевидно!
Продолжая смотреть перед собой невидящим взглядом, Сэм вдруг ощутил на своей руке чье-то легкое прикосновение. Это была Мэй.
– Успокойся, – ее голос тонул в сотне кричащих магов вокруг, но он понял сказанное по ее губам, – Это вовсе не твоя вина.
Директору вновь пришлось всех успокаивать.
– Успокойтесь все! – прикрикнул он, – Вы ведете себя хуже маленьких детей! Нельзя постоянно обвинять друг друга в том, чему нет совершенно никаких доказательств.
– Они будут, – ухмыльнулась Эвелина. Ухмылка это была злорадная и совершенно не вязалась с ее мягким женственным образом, – Но позже. А сейчас необходимо назначить только дату дуэли. Пусть это случится завтра в два часа дня.
Со всех сторон внезапно посыпались одобрительные выкрики. Сэм был шокирован таким ярым сопротивлением и жаждой крови от своих знакомых и друзей. Это совершенно не было на них похоже, создавалось впечатление, словно кто-то управляет ими, ловко манипулирует, используя давно похороненные, глубоко зарытые обиды друг на друга.