Дыхание стало коротким и тяжелым, она уже была на грани оргазма.
От сильного оргазма она задрожала и почти перестала дышать, смакуя последнее и восхитительное ощущение? Она касалась себя много раз, но такого никогда не испытывала.
И никого не представляла, когда доставляла себе удовольствие. Гидеон, Повелитель Тьмы раскрыл ее подобно цветку к тому, что могло быть, даже не прикасаясь к ней. На что это похоже?
От одной этой мысли, ее сердце учащенно забилось, и она подтянула колени к груди, словно младенец, позволяя ее быстрому дыханию становиться поверхностным и глубоким снова.
Наслаждение было сладким, но из-за своего одиночества, испытывала чувство не удовлетворенности и опустошения. В то же самое время, ощущая себя обольстительницей, подобно сиренам. Она точно была сама собой, кем бы то они не были. Она мало, что знала об этом, и при этом она не была достаточно храбра, чтобы узнать … по крайней мере не сейчас. Это было так ново для нее.
Спустив ноги с кровати, она поднялась и подошла к платяному шкафу в поисках обуви. Должно же там хоть что-то быть… да, прекрасная пара мягких кожаных шлепанцев, как раз ее размера. Обуваясь, она про себя отметила, что при встрече спросит у него, кому принадлежит вся эта элегантная одежда.
Она вышла за двери и осмотрелась вокруг. Никаких следов шторма. Солнце ярко светило, на небе не облачка. Соленый воздух очень соблазнительно пах. И она глубоко вдохнула. Почему бы немного не прогуляться? Она не будет далеко отходить от пещеры на всякий случай, хотя была уверенна, что его опасения в отношении нее были напрасны.
И не долго думая она пошла вперед.
Она уже видела берег, и странный окаменелый лес, который окружал болота. Вместо этого она решила идти на север за лес, где была сторожевая башня, о которой рассказывал Гидеон. Так она могла держать пещеру в поле зрения, и быстро вернуться, если будет необходимо.
Там была узкая пешеходная дорожка, идущая через темный круглый луг, который вел в долину. Когда она достигла небольшой долины, то увидела холмы, устланные черным вереском. Его заполненные цветком стебли увядали на стебле, точно как деревья в ископаемом лесу. Что погубило Темный Остров, что вызвало такую смерть и опустошение? Она содрогнулась при одной только мысли об этом. Даже солнечный свет не мог согреть это место. Это была земля скорби, о которой со временем забываешь; здесь ничего не росло, не было ни одного животного, ни кролика, ни белки, никого со дня основания. Кто бы ни проклял Повелителя Тьмы, он также проклял и остров, на котором тот жил. Стебли черного вереска, встретившиеся ей по пути, нащупали край ее платья и схватились за ее длинные волосы, словно пальцы. Они пытались привлечь ее внимание, подобно любопытным детям? И в этом не было ничего сверхъестественного?
Было хорошо известно, что Архипелаг Аркуса был заколдован. Многочисленные рассказы о Саймоне, Повелителе Воды, загадочном принце, который правил и защищал океаны, заливы, моря морского бога, Мера. И кто не слышал о Мариусе, принце Леса, и его лесном острове, на котором нимфы, фавны, кентавры и единороги сожительствовали с древним деревом. Так же была Лопасть, Бог Пламени, на вулканическом Острове Огня. Говорили, что одно его прикосновение превращает девушек в пепел! И, конечно же, ее загадочный хозяин, которому суждено было прожить в одиночестве, без удовольствий в таком забытом месте.
Рианнон было не так просто запугать. Она никогда не призналась бы в этом. И тревога сменилась спокойствием, когда она достигла руин. Глядя на которые у нее улетучились все мысли. Остатки сторожевой башни были такими же черными, как и пейзаж вокруг, куча обуглившихся и выгоревших камней.
Это была необычная структура, если судить по фундаменту, который остался. Он поддерживал сторожевую башню, так говорилось в придании, о круглой башне, что она могла сказать. Здесь, было опасно, особенно ночью, но она была не так глупа, а сейчас был день.
Подняв свою юбку чуть выше, чтобы подойти к краю фундамента, она вступила внутрь и обошла по периметру. Должно быть, давно это место было очень красивым. На полпути кое-что попалось ей на глаза, что-то переливающиеся и блестящие в солнечном свете, втиснутым между тем, что, когда-то было двумя кирпичами. Оно было втиснуто между щебнем, так, что туда могла пролезть очень маленькая рука.