Судя по равномерности его загара, Повелитель Огня частенько работал наполовину раздетым. Его загар шел от шеи до самых пяток. Он двигался грациозно, с самодовольным видом, лучи солнца освещали крепкие полушария его обнаженных ягодиц и мускулистые плечи, очерчивали его торс и прямую спину.
Почему легендарный Повелитель Огня, занимался тяжелым физическим трудом? Разве за него не должны были работать слуги? И живет ли на острове еще кто-нибудь? Потому что с тех пор, как они прибыли сюда, она никого не видела. Вопросы так и множились в ее голове. Вещи явно не были такими, какими они казались, но сейчас не было времени задумываться об этом. Взгляд Гидеона был устремлен в небо, и она тоже хорошо знала наблюдателей — даже если их не было видно, это не означало, что их там не было.
Выходящие из вулкана на поверхность потоки лавы тянулись, подобно случайно вытянутой руке, на восток, в сторону леса из низкорослых сосен. Что мало препятствовало обозрению, подумала Рианнон.
— А духи деревьев тоже живут в этих соснах? — проговорила она, не спрашивая ни одного из них в частности.
Но ответил именно Гидеон.
— Нет, — ответил он, — но те, кто когда-то занимал эти деревья, были … теперь они уходят.
И Гидеон, и Повелитель Огня даже внезапно остановились. От Рианнон не ускользнул странный косой взгляд, прошедший между ними. Очевидно, она затронула тему, которая была запрещена, и больше ничего не стала спрашивать.
Они прошли еще немного и натолкнулись на горное формирование, вначале даже показалось, что здесь произошло нечто похожее на извержение.
Повелитель Огня прошел через отверстие, которое было фактически невидимо для нетренированного глаза, и они оказались в хорошо обставленной палате.
— Отдохните здесь — сказал Повелитель. — Я пойду, принесу горной лавы, которую я собирал, когда вы прибыли. Она должна нагреть ваше уединение. Он показывал в сторону маленького сводчатого прохода. — Это там. Эта комната отделена от остальных, поэтому и не отапливается теплом от вулкана. Я тут часто восстанавливаю свои силы.
Сейчас здесь прохладно, но когда горная лава нагреет помещение, будет уютнее. Оставайтесь внутри в течение дня. Позже я присоединюсь к вам, мы поедим и обсудим, что делать дальше.
— Ты слишком добр, мой друг, — сказал Гидеон, — но мы не можем остаться здесь. Мы не хотим подвергать тебя опасности. В это раз наблюдатели неустанны. Я не видел такого с тех пор, как они разрушили мое убежище. Я не желаю, чтобы ты был наказан за помощь нам. Мы уйдем на закате.
Повелитель кивнул.
— Как хотите — сказал он. — Но, несмотря ни на что, я все равно помогу вам.
Когда Повелитель Огня оставил их, Гидеон взял ее руки в свои.
— Я смогу сразиться с наблюдателями самостоятельно — это не трудно, — сказал он. — Я делаю это целую вечность. Но твоя безопасность — вот что беспокоит меня. Я мог бы оставить тебя здесь. Ты была бы в полной безопасности с Повелителем, но также я оставлял тебя под опекой Мариуса и посмотри, что произошло.
— Ты не должен обвинять Мариуса. Я должна была быть осмотрительней и оставаться в безопасном месте. Я не совершу эту ошибку снова, и я не хочу, чтобы ты оставлял меня, Гидеон, даже на минуту. Если у них получится разлучить нас, они станут играть на наших слабостях, и смогут победить. Что бы с нами не случилось, когда мы окажемся снаружи, нам надо оставаться вместе.
— Мне тебя всегда будет мало, — пробормотал он возле ее волос. — Это все из-за моего проклятия и непрерывного желания, которое настроило мое собственное тело против меня, но сейчас, сейчас … все по-другому. Каждый вздох, который я делаю — это от любви к тебе Рианнон, и я боюсь только одного, что я могу подвергнуть тебя опасности из-за этого.
Рианнон заставила его замолчать, прижав палец к его губам. Он втянул его в свой рот, и она застонала, поскольку он начал облизывать его своим языком. Звук от шелеста его крыльев пронзал ее выжидающим огнем и предчувствием приближающегося экстаза.
Внушительные крылья наполовину раскрылись, это всегда случалось, когда он был возбужден, он притянул ее к себе еще ближе, его сердце учащенно забилось, а напрягшаяся плоть уперлась ей в живот.
Желание постепенно усиливалось, как если бы они занимались любовью, напоминая ей о его власти, его страсти и о том, какой он великолепный партнер.
Внезапно, она напрягалась в его руках.
— Подожди …, - пробормотала она. — Мне что-что послышалось…