— В этом бою сойдутся девять смертей и грязный тролль.
Вопль толпы не утихал:
— Резня!
— Больше крови, богу крови!
— Больше черепов, для трона черепов!
— Крови!
— Во славу Владыки тьмы!
Удары барабанов сообщающих о начале боя заглушали топот тысяч прихвостней, стучавших ногами как слоны. Вибрации ударялись о стены арены, заставляя крошиться гниющие тела. Визг и рев толпы столь оглушал, что стекло лопалось впервые же секунды. На балконах самых почетных мест, сустроинных из костей врагов восседали офицерские лица, настоящие демоны во плоти. Трудно было произнести сколько жизней отняли их руки, скольких дев обесчестили. Сколько сожгли замков и крепостей, церквей и деревень… Безжалостные, холодные, жадные… таких существ надо боятся и это правильно. Люди жили в страхе, перед этими офицерами маршалами полков смерти. Борча занимал место посередине этой братии, но в последний битве его жестоко предали свои же, кинув в пропасть откуда выход только один, убей или умри.
Добропорядочные убийцы и насильники выпивали чистое кровавое вино, из черепов собственно убитых человеков, некоторые из пастей аллигаторов. Варварские использовались части людских тел, для создания сия шедевра.
— Да начнется битва! — проорал во весь голос ведущий.
Стальные решетки опустились с ужасным лязгом, орудия смерти в виде заточенных костей выпали из труб сверху, и Борча приказал: — Берите их, это поможет. Маленькие искалеченные волчата ползли до орудий; заточенных слоновых костей в виде мечей и копий. Лидер не строил высоких надежд, что подобное поможет, но лучше чем ничего. Прихвостни могут хотя бы опираться на эти тупые кости, чтобы хромать за ним. Борча поднял из груды костей, «достойнейший» меч, простой прямой, грубо заточенный.
— Идем, — лицо вожака искривилось в неприятной гримасе, — нас девять, — шепнул он себе под нос, посчитав тех, кто сможет сражаться остальные калеки или мертвые.
Борча видывал многие сражения, где псы (бурые обученные воины) поднимались из горы трупов без руки или ноги, но через время восстанавливали таковы. Бывали даже сумасшедшие случаи, когда прихвостень продолжал сражение без головы! Потом голову пришивали — этому герою. Интересным вопросом было другое, после победы не очень-то скоро прибывало пополнение, а если приходила то лишь половина. Вопрос буквально рвал сердце от боли, что почтенному военачальнику девяти полков смерти, передовой линии не отправляли подкрепления, для восстановления численности. Бурые обладали высокой выживаемостью, но когда начался процесс рождения тысяч и десятков тысяч все пошло очень плохо. Клан целителей синих физически не могли поспеть за потоком новорожденных и исправлять все травмы при появлении нового прихвостня. Восстановление одного калеки или урода могло занять до нескольких часов. Даже самый прославленный среди клана целителей у Смертиса пережившего не одну сотню лет. Подобное могло занять до часа восстановление и выправления всех частей тела в пригодное состояние. После некоторого времени, было принято убирать ущербных в ямы смерти. Знаний почему так поступали у Борчи не хватало. В маленькой головушке, зарождались различные мысли и порой даже правильные. Одной из теорий послужила, чрезмерное количество жизненной силы. Души павших существ распадались на частицы жизни, которые использовало гнездо сердце рождения бурых, из-за попадания плохой жизненной силы слабых людишек, начали часто рождаться колеки, изгои и порой даже мертвые прихвостни. Борча особо не разбирался в этой сложной архитектуре событий. Но некоторые слухи до него доходили. Слагались песни и байки о аренах кровопролития, что будут обязаны выжить только сильнейшие воинов зла, для Повелителя. Истории, которые там образовывались заставляли стыть кровь в жилах, заставляли закипать боевой энтузиазм в молодых сердцах бойцов. Мысли замкнулись. Рев толпы накрыл волной заставляя остановиться поток мыслей и воспоминаний.
Волчата с Борчей выбрались из стальной клетки, тролль с другой стороны ожидал их, ковыряясь в носу и почесывая толстое мохнатое пузо. Большие почти лоновые ушки то подымались то опускались, жирные глазки тролля разглядывали дичь, следующий ужин. Зубей этой тварины хватало, чтобы отгрызть голову и проглотить ее с костями. Кожа тролля отдавала синеватостью и блистящими бисерками пота, скатывающихся по крови. Здоровый деревянный дрын, набитый клыками зверей выглядел устрашающе, особенно части чужих мозгов на нем.
«Сильный враг», — заключил Борча видя самоуверенного противника.
— АААррр, — крик безумия вырвался из пасти синеватого тролля походившего на слона.
— Давай вот так! — кричал Тирл взявший небольшой отпуск, точнее устроил проверку без его чуткого управления. Продержиться ли его постава, которая возводиться как плацдарм для последнего удара в сердце королевства Авалона.
«Ставки слишком велики, если этот тунеядец проиграет, я потеряю месячную выручку, жену, душу, тело… ещё чего-то там…» — волнение внутри Тирла горело, только сильнее с каждой пролитой крови на песок Арены. Рев толпы возбуждал сделать ставки ещё выше.
— Эй Тирл сколько черепков поставил?
— Сто бля*** — Тирл смотрел, как маленького бурого раздавливает собственным весом тролль.
— Да не кипишуй! Вдруг… — у собеседника внезапно отпала челюсть, поняв что за сумму назвал Тирл.
— Брук закрой харю, если этот дурье не вставать мне башка отрубят!
— Ты смотри, этот бурый меряется писюном с троллем…
Тирл ударил себя по лицу, — «Что за херня происходит на арене?»
— Как думаешь сколько этот бурый выдержит сегодня? Раунда три или все?
Тирл кровожадно глянул на него, — Я его достану даже в Бездне, если он проиграет.
— Ху*** ну ты, дерзишь… Может тебе стоило приобрести палку стрелялку?
— Ты знаешь куда я её тебе засуну? В *** твою понял?
— … Да… — офигевший от таких страстей Брук, захотел слинять.
— Куда это ты намылился?
— Ну на*** тебя!
— Можешь уже мылить шею и нести веревку, — с кровожадностью Тирл посмотрел на своего «дружка» верного сотника.
Тирл замахнулся правой и нокаут… Он победил, теперь монеты принадлежат ему. Остальные офицеры с опаской на него поглядывают, надеясь, что они не станут следующими.
Сотни арен, разрывались от криков и воплей толпы. Отбор сильнейших в элитные войска проходил кровожадно. Бурые совсем недавно появившиеся на свет проливали собственную кровь борясь с чудовищными тварями. Скорпионами, валунами, волками, вурдалаками…
Вжух! Свист булавы, противный знойный запах разложения ударил в глаза и обаяние Борчи.
— АААааа! — заревел тролль смотря, на то как бурый воин, пробивает костяным копьем подколенную чашечку, за его спиной. Медленный ручеек стекал заставляя песок багроветь.
Вжух! Новый взмах убил очередного бурого осталось семеро, которые пытались найти лучший момент, дабы ударить в уязвимые жирную тварь.
— Сдохни, — прошипел гневно Борча вскарабкался ногтями по спине твари.
— Ааааррр! — кинжал в виде толстого ребра гончии, заставил лопнуть глаз. Кость прошла дальше в нервные ткани.
«Трясется говна кусок!» — ворчал про себя Борча, чувствуя неудобства от мерзкого танца тролля, — Харе с жиру беситься! Быстро затыкали насмерть его! Ясные слова отбились в затуманенные маревом крови бурых.
Тварина побежал на своих крошечных ножках, поднимая столбы пыли, заставляя «орду» слуг Борчи слепнуть. Щенки буквально сглатывая грязь, но упорно преследовали проклятую огромную детину, наименьшего среди всех троллей.
Стена из заточенных штырей и костей различалась. Стена из плоти обитая телами мертвых бурых, невольно заставляла действовать Борчу более живо. Пальцы правой руки дерзко пробили оставшийся глаз.