— Итак, — заговорил я, дав ему немного прийти в себя, — теперь готов меня слушать?
Мэтр злобно посмотрел на меня. Его внешность изменилась несильно. Нынешняя тварь в отличие от обычных злых духов, которых я ранее вселял в живых существ, кардинально на неё не влияла. Разве что выражение итак угрюмой рожи Мэтра, стало ещё более мрачное. На мгновение мне даже показалось, что одного раза будет недостаточно и придётся повторить наказание. К его счастью, он вовремя подал голос:
— Я… я повинуюсь, — дрожащим голосом проговорил он. Былая наглость куда-то улетучилась. — господин.
— Вот и отлично. — с наигранной радостью всплеснул я руками. — Рад, что мы так быстро друг друга поняли.
— Ты умеешь убеждать. — не смогла промолчать Триша.
— Мне все так говорят. — с улыбкой ответил ей я, после чего обратился к тому, кто занял разум подпольного царька. — Для начала, расскажи мне, что стало с памятью твоего сосуда?
Мэтр раздумывал недолго. Видимо сильно не хотелось вновь испытать на себе профилактические меры.
— Многое недоступно, но я помню, кем он был и чем занимался. Некоторые лица из его ближайшего окружения тоже остались…
— Этого достаточно. — поднял я ладонь, призывая его заткнуться. — Что скажешь, Брин?
Наёмник, молчаливо наблюдавший за происходящим процессом, лишь равнодушно кивнул. После нескольких дней совместной работы, я уже мог с уверенностью сказать о том, что ему было абсолютно неинтересна болтовня, если она не касалась дела. Скучный он короче.
— Вот что мы сделаем. — так и не дождавшись ещё какой-либо реакции от своего подчинённого, я решил продолжить прерванный диалог с Мэтром. Или более правильным будет сказать: с тем, кто теперь в нём поселился? — Для начала, рабская печать. Меня, конечно, тронуло, что ты выказываешь такое рвение преданно служить своему новому хозяину, но… — я саркастично усмехнулся. Мой смешок поддержала Триша, а вот Брин ожидаемо промолчал. — Но ты ведь очевидно предашь при первой же возможности…
— Пожалуйста! — прервал меня Мэтр. Его глаза забегали, позволяя мне увидеть, как отчаянно он пытался придумать что-нибудь, что смогло бы меня переубедить. Даже смешно от того, что раньше я боялся всех этих тварей. Люди, демоны… Все они в общем-то оказались одинаковыми. Всегда решает сила. И как приятно осознавать, что она есть у меня. Не у этой, без всяких сомнений опасных потусторонних тварей… — Я выполню любой ваш приказ, господин…
— … ты опредёлённо это сделаешь. — продолжил я своймонолог, полностью игнорируя жалостливый скулёж. Я уже давно не наивный ребёнок, чтобы верить в такую паршивую актёрскую игру. И даже если бы он сейчас говорил правду, мне наплевать. Как-никак злой колдун хоть изредка, но должен быть безжалостен.
Когда я распростёр руку в его сторону, поведение Мэтра моментально изменилось. Из жалостливого ублюдка он превратился в злобную хищную тварь, которая уже была готова на меня наброситься. Его взгляд обещал мне скорейшую и вероятно мучительную смерть.
И он попытался.
Должен признать, меня даже восхитило это мгновенное перевоплощение. Будь это возможным, он и правда набросился бы на меня. К его несчастью, черта между нами не могла позволить этому произойти и с яростным криком, который также быстро перерос в болезненный, он был отброшен обратно.
— Ого!
В голосе Триши я впервые не услышал издевательских ноток. Кажется, она была удивлена не меньше меня, возможно даже успела слегка испугаться. Впрочем, своей выходкой наглый выродок меня только разозлил.
— Зря ты это сделал, — со скучающим выражением произнёс я, вспоминая совсем недавно произнесённые слова на латыни, — я честно не хотел больше тратить на это время, но ты вынуждаешь меня повторить наш первый урок…
Закрытое помещение, в котором мы находились, потонуло в криках демонической твари. Не то чтобы мне это нравилось, но всё-таки лучше старательнее провести воспитательные работы. Если они хоть немного сократят в будущем подобные эксцессы.
Через неопределённое время мне это всё же надоело, и я развеял чары. Больше Мэтр не пытался выкобениваться, лишь негромко скулил, словно избитая дворовая псина. Промокшая одежда, за время конвульсий превратилась в мятые грязные тряпки, тоже самое можно было сказать о том, что творилось с растительностью на его голове. Самый влиятельный преступник города напоминал обычного бомжа, которого вытащили из ближайшей канавы. Если говорить коротко — зрелище теперь он представлял довольно жалкое и отталкивающее.