— Алан! — из переулка выбежала молодая женщина и тут же подбежала к мальчишке. — Вот ты где! Я тебя потеряла!
— Прости, мама. — состроив невинное лицо, ответил ей мальчик. Дьявольская ухмылка исчезла с него без следа.
— Простите, господин. — почтительно склонилась передо мной женщина. — Больше мой сын не доставит вам хлопом. Мы уже уходим.
— Ничего страшного. — добродушно отмахнулся я от её извинений, глядя в уже вновь почерневшие глаза паренька. — Всё хорошо.
Проводив взглядом взявшуюся за руки парочку, моё лицо вернуло равнодушное выражение.
Эпилог
Орки, гоблины, даже несколько представителей нежити. В плен попало немало неудавшихся захватчиков.
— Гоблинов отправим работать вместе с провинившимися. — сказал я, стоя перед огромной клеткой. — В бою от них всё равно мало пользы, пусть лучше отстраивают то, что разрушили.
— Что будем делать с остальными? — спросил стоявший рядом, Брин.
— Орки пополнят наше войско одержимых, — заранее обдумав это, произнёс я, — а вот с нежитью пока не будем торопиться. Некромантия, конечно, не моя специфика, но изучить этих умертвий не помешает. Честно говоря, я удивлён, что их вообще удалось взять в плен.
— Нам повезло. — заговорил Брин. — Этих мертвецов завалило обломками стены, поэтому они и не сопротивлялись. Все другие рыцари смерти были уничтожены либо смогли отступить, но в плен никто из них не сдавался. Смерть их совсем не пугает…
— Логично… — усмехнулся я. — Они ведь уже мертвы.
Приглядевшись к этим, как он выразился «рыцарям», я отметил что доспехи, которых их не стали лишать были значительно повреждены. Вмятины на пластинах, некоторые элементы потерялись в бою, и через образовавшиеся дыры виднелась неживая плоть. Должен сказать, что зрелище не самое приятное.
— Разделите их. — сказал я и повернулся в сторону выхода.
— Как скажешь.
Просто так содержать незваных гостей никто не будет. И ни у кого даже не возникнет мысли против, поскольку участь которую им готовили захватчики была куда хуже. Вариантов несколько: все возможные виды рабства или истязания в пыточной камере, после чего мучительная смерть. Да и какая жалость может быть к тому, кто пришёл тебя поработить? Здесь некому трястись о гуманности. Впрочем, даже если бы таковые и нашлись, их мнение никому не интересно.
Я оставил Брина разбираться, а сам покинул место содержания пленных.
Шляющихся без дела на улицах почти не попадалось, но и сказать о том, что город вымер, тоже было нельзя. Почти все были заняты делом. Трупы уже вывезли за территорию города и на том самом месте, где вражеская армия устроила лагерь, сейчас стояли столбы дыма, отвратительный запах которого распространился даже сюда. Работы по утилизации велись полным ходом. Разбирались завалы, уже начались ремонтные работы, где-то дома отстраивались заново. Немало построек сгорело дотла и после того, как место расчищалось, туда сразу же направлялись рабочие, семьи которых в большей степени и лишились своих жилищ. Для тех, кто потерял вообще всё, на первое время была организована бесплатная раздача еды, продукты которой выделялись из заранее заготовленных запасов. Улицы шерстили патрули, которые вылавливали мародёров и просто бездельников, привлекая к принудительным работам. Город, наводнённый бомжами, очень быстро превратится в преступную клоаку, чего мне было совсем не нужно.
Когда я свернул в безлюдную подворотню, меня настиг знакомый голос:
— Итак, что ты решил?
Я обернулся, ожидаемо увидев вчерашнего мальчишку. Уже несколько минут мои инстинкты твердили, что за мной кто-то наблюдает.
— Ваше предложение меня заинтересовало.
— Рад, что ты сделал верный выбор. — улыбнулся он. — Впрочем, я в тебе и не сомневался.
— Правда? — усмехнулся я.
— Мы с тобой чем-то похожи. — вдруг сказал он. — Мы оба смотрим на вещи прагматично в отличие от большинства моих коллег. Зачем нам враждовать, когда можно забыть о мелких дрязгах ради взаимовыгодного сотрудничества?
— Твои «коллеги», — зацепился я за интересное определение, — они были сильно против этого, верно?
На губах мальчишки появилась ироничная усмешка: