Теперь Григорий рискнул обратиться к Ярославу за помощью. Ярослав стал прикидывать, в какой форме обсуждать с ним все, что сумеет выяснить, чтобы не спугнуть, не дать повода пожалеть об оказанном Ярославу доверии? Со своими клиентами Ярослав так не церемонился: раз пригласили, значит, готовы поверить любому слову нетрадиционного специалиста. Усомнятся – пусть пеняют на себя! В запасе для сомневающихся всегда оставалась простая и убойная техника: считать информацию о семье, о здоровье, словить пару-тройку немудреных мыслей, наконец. Но с Гришей надо быть предельно осторожным. Упаси боже от подобных фокусов!
«Не люблю и боюсь!» – резко, как удар хлыста, звучало в ушах. Он не сказал: «Не верю».
Поток автомобилей тем временем поредел, и Ярослав вскоре свернул на тихий пустынный бульвар. Голые деревья приветствовали позднего гостя активной отмашкой ветвей. Ох и сильный же поднялся ветер! Снова шквалистый, как тот, что принес непогоду. Теперь, судя по редеющим клочьям облаков, несущимся по небу низко-низко – в свете огней города, тот же ветер прогнал непогоду прочь.
Ярослав заскочил в круглосуточный продуктовый магазин на углу, быстренько похватал там каких-то полуфабрикатов, овощей, зелени, фруктов. От продавщицы почему-то неслась волна смятения и любопытства. Ярослав кинул быстрый взгляд вниз: все ли в порядке с одеждой? Изъянов не нашел.
Белая бинтовая повязка аккуратной шапочкой охватывала голову, спереди из-под нее трогательно выбивались пегие пряди со следами модельной стрижки, сзади оставался открытым затылок. Удар пришелся по темени. Ярослав успел заметить бескровную белизну лица, даже с оттенком серости, прежде чем оказался в объятиях друга.
– Здорово, Ясь! – наконец-то громким, узнаваемым голосом. – Рад тебя видеть! Проходи.
Ярослав нетерпеливо умылся и бегом рванул на кухню.
– Бери тарелки, рюмки, – распорядился Григорий. – Я ничего не доставал: мне запретили много двигаться. Вино в холодильнике. Выбирай, какое хочешь. Под рыбу.
Ярослав, не веря своему счастью, осознал, что на плите стоит сковородка, из-под плотно закрытой крышки которой просачивается аромат почти готовой семги.
– Гриша, ну зачем ты готовил, если нельзя?
– А с ней возни немного, – протянул Григорий с деланной небрежностью. – Просто положил на сковородку – и все. Ну, специи, конечно, посыпал. Посолил.
Ярослав демонстративно застонал. Григорий – мастер простой и здоровой еды, которую он фантастически быстро готовит и которую невероятно вкусно есть!
Только успел помыть овощи, как Григорий объявил, что семга готова и ее надо срочно выключать, пока не пережарилась.
– Мне совсем немного положи. Просто чтобы тебе не скучно было одному есть. Я не голодный; специально для тебя готовил.
– Ну, рассказывай, что с тобой случилось! – предложил Ярослав, хватаясь за вилку.
– Давай сначала за встречу! – Григорий разлил по бокалам вино. – Сколько ты не был у меня здесь? Полгода?
– Больше. Летом я на дачу к тебе приезжал. С тех пор и не виделись. Так что стряслось? Излагай!
Маленький музыкальный центр на столе довольно громко проигрывал какой-то диск с классическим роком. Еще в ранней юности Ярослав был приучен дядей Гришей понимать эту жесткую, вредную для барабанных перепонок музыку и даже любить ее. Поэтому Ярослав не стал вовсе выключать звук – только сделал потише, чтобы не мешал разговору.
Он наслаждался вкуснейшей рыбой и смаковал каждый глоток хорошего итальянского вина.
– Да рассказывать почти нечего. Ко мне подошли двое пьяных мальчишек…
Матвеев рассказывал с заученными интонациями человека, которому уже пришлось участвовать в составлении милицейского протокола.
– Мальчишек?
– Лет по восемнадцать. Чуть больше, чуть меньше – не знаю. Подошли спереди. Ударили. Они, наверное, хотели оглушить и вытащить кошелек. Но я отбился и побежал…
– Не понял. Подошли спереди и ударили по темечку?
– Нет. Один попытался ударить по голове, но я успел отбить его руку. Другой хотел меня схватить за одежду. Я увернулся от обоих и отскочил в сторону.
Зная отличную спортивную подготовку Григория, Ярослав в принципе не удивился. Но все же уточнил: