— Теперь всё понятно... — произнёс он тихо, стараясь говорить мягко, чтобы не напугать её. — Но ты больше не одна. Я обещаю, что никто больше не причинит тебе боли.
Её плечи затряслись, и она разрыдалась, наконец позволяя себе выпустить весь накопленный ужас. Константин осторожно обнял её, давая почувствовать, что она в безопасности.
— Мы справимся, — прошептал он, уверенно и твёрдо.
Девушка постепенно успокоилась, вытирая слёзы. Она посмотрела на Константина, который сидел рядом, явно заботясь о её состоянии.
— А вы... Кто вы? — осторожно спросила она. В её голосе слышалось любопытство, но и лёгкое недоверие. — Почему вы здесь, в этом месте?
Константин замер на мгновение. Он знал, что не может сказать ей правду о своём происхождении. Она и так была на грани, а такие откровения могли полностью выбить её из равновесия.
Он глубоко вдохнул, стараясь выглядеть уверенно, и мягко улыбнулся.
— Я лекарь, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал спокойно. — Путешествую из деревни в деревню, чтобы помогать людям. Сейчас направляюсь в Вифлеем.
Девушка нахмурилась, будто обдумывая его слова.
— Лекарь? — переспросила она. — Значит, вы спасли меня... благодаря своим знаниям?
Константин кивнул, хотя внутри чувствовал вину за ложь.
— Можно и так сказать, — ответил он уклончиво. — Главное, что ты жива.
Она посмотрела на него с благодарностью, но её глаза всё ещё блуждали, пытаясь сложить пазл её спасения.
— Но почему вы были здесь? Это ведь… не дорога в Вифлеем? — спросила она, пристально глядя на него.
Константин на мгновение замялся, но затем ответил:
— Я искал короткий путь. И, думаю, Бог направил меня сюда, чтобы помочь тебе.
Девушка замолчала, размышляя. Её глаза были наполнены смутным доверием и восхищением.
— Тогда, может быть, это и правда чудо... — прошептала она.
Константин лишь слегка улыбнулся, стараясь удерживать эту хрупкую иллюзию.
Девушка глубоко вздохнула, будто собирая силы, чтобы говорить. Её взгляд устремился куда-то вдаль, словно она видела перед собой те события, о которых начала рассказывать.
— Мы с мужем... Мы направлялись в Иерусалим, —сказала она тихо. — Он знатный торговец, у него всегда много дел там.
Константин кивнул, стараясь не перебивать, чтобы не сбить её с мысли.
— Сначала всё было как обычно, — продолжила она, её голос дрогнул. — Но потом он стал странно себя вести. Всё чаще раздражался, задавал вопросы... Когда он начал подозревать, что ребёнок не его, я пыталась объяснить... клялась... Но он не слушал. Его ярость была сильнее слов.
Она замолчала, сжимая руки, будто пыталась подавить страх, который снова поднимался внутри.
— Теперь... Теперь мне нельзя возвращаться к нему, — произнесла она, её голос стал почти шёпотом. — Я опозорена. Даже если он поверит, это ничего не изменит. Он найдёт способ избавиться от меня.
Константин нахмурился, чувствуя, как в груди поднимается гнев.
— Но ты не виновата в том, что произошло, — сказал он твёрдо. — Никто не имеет права так с тобой обращаться, тем более убивать.
Она горько усмехнулась, и в её глазах мелькнула тень отчаяния.
— Ты не понимаешь, — ответила она. — Для него моя честь важнее, чем я сама. Теперь я для него не просто бесполезна, а опасна.
Константин почувствовал, как нарастает желание защитить её.
— Значит, тебе не нужно возвращаться к нему, — сказал он решительно. — Мы найдём другой путь.
Её глаза наполнились слезами, но на этот раз это были слёзы облегчения. Она не знала, куда идти, но впервые за долгое время почувствовала надежду.
Девушка опустила глаза и прижала руки к животу. Она молчала несколько мгновений, словно собираясь с духом, чтобы озвучить то, что так мучило её.
— Но... я беременна, — тихо сказала она, поднимая на него взгляд, полный боли и растерянности. — Зачем я тебе? Что я могу дать? Я только обуза...
Константин посмотрел на неё с таким теплом и уверенностью, что её голос дрогнул и оборвался. Он мягко, но уверенно взял её за руку.
— Ты не обуза, — сказал он твёрдо. — Ты — человек, который нуждается в помощи, и я не позволю тебе пройти через это одной.
Она пыталась возразить, но он перебил её, наклонившись ближе:
— Слушай меня. Я клянусь, что не оставлю тебя одну. Мы справимся. Всё будет хорошо.
Её глаза наполнились слезами, но в этот раз они не были слезами отчаяния. В них был проблеск надежды, которая зажглась благодаря его словам.