В центре комнаты стоял стол, уставленный чашами и свечами. Там лежали пергаменты с текстами на древнем языке, которые, по его догадкам, могли быть заговорами или проклятиями. Константин содрогнулся, но, переведя дух, открыл глаза.
— Лея, оставайся рядом, — тихо сказал он, потом решительно направился к группе стражников, стоявших недалеко от рыночной площади.
— Стража! — обратился он к одному из них, громко и чётко. — Этот человек, Симон, замешан в тёмных делах. У него дома есть доказательства его преступлений.
Стражники, привыкшие к подобным заявлениям, сразу нахмурились.
— Какие у тебя доказательства? — спросил командир стражи, высокий мужчина с твёрдым взглядом.
— У меня есть знание, — ответил Константин, стараясь звучать убедительно. — В его доме, в подвале, есть вещи, которые вы должны увидеть. Позвольте мне сопроводить вас.
Командир долго смотрел на него, оценивая. Затем кивнул.
— Если ты лжёшь, это будет стоить тебе головы, лекарь.
— Если я лгу, вы сами решите, как меня наказать, — спокойно ответил Константин.
Стражники окружили Симона, который, заметив происходящее, попытался сопротивляться.
— Это ложь! Они хотят опорочить меня! — кричал он, вырываясь из их рук.
Но его связали и повели в сторону его дома. Константин и Лея следовали за ними, её лицо было напряжённым.
Когда они добрались до дома Симона, это оказалось скромное, но добротное здание. Стражники начали обыск, в то время как Симон громко протестовал.
— Подвал, — тихо сказал Константин командиру. — Вход должен быть скрыт.
Командир передал приказ, и вскоре один из стражников обнаружил тайный люк под ковром. Симон побледнел, но не сказал ни слова.
Спустившись в подвал, они увидели именно то, что предвидел Константин: символы, пергаменты и зловещие предметы, которые подтверждали его слова.
Командир, нахмурившись, поднялся наверх и бросил мрачный взгляд на Симона.
— За это тебя ждёт суровое наказание, — сказал он, глядя на дрожащего мужчину.
Когда Симона схватили и повели к тюрьме, его глаза начали менять цвет — от человеческого взгляда не осталось и следа, их затопил чёрный, как бездна, мрак. Он поднял голову к небу, и из его уст вырвался хриплый, неестественный смех, от которого задрожала земля под ногами.
— Ты осмелился бросить вызов мне? — произнес он, но голос звучал, словно из глубокой пропасти, наполняя воздух холодом.
Константин, понимая, что это не просто гнев человека, а проявление тёмной силы, не дрогнул. Он почувствовал холодное дыхание зла, пытающегося проникнуть в его разум, но его воля и внутренняя сила оставались непоколебимыми.
Собрав всю свою решимость, он поднял руки и твёрдо сказал:
— Уйди, нечистая сила! Здесь нет твоей власти!-
Начал молится Костя Господу усиленной молитвой. Господь открыл ему понимание. Что молитва это не заученные тексты. А личное обращение. Вот и сейчас он общался с Иисусом, прося его о помощи.
Симон закричал, и вокруг него поднялся чёрный вихрь. Люди в страхе отступили, стражники выхватили мечи, но их руки дрожали. Вихрь завывал, срывая пыль и мелкие камни с земли, а небо над ними потемнело, будто надвигающаяся буря собралась прямо в центре города.
Но внезапно свет, яркий и чистый, пролился с небес, разорвав мрак. Свет охватил Симона, вихрь остановился, и все почувствовали невидимую силу, заполняющую пространство. Это было словно вмешательство высшей силы, очищающей землю от тьмы.
Тьма вокруг Симона начала отступать, сжигаться, словно лед под горячим солнцем. Чёрный дым поднимался вверх, издавая ужасные вопли, которые исчезали в небесах. В этот момент лицо Симона стало безжизненным, как у сломанной марионетки, а затем он рухнул на колени, опустив голову.
— Всё кончено, — прошептал Константин, чувствуя, как тьма окончательно отступила.
Когда Симона подняли на ноги, его глаза снова стали человеческими, но он выглядел измождённым, словно пережил страшный внутренний бой.
— Он освобождён от влияния тьмы, — сказал Константин стражникам. — Но за свои деяния он всё равно должен ответить.
Лея, стоявшая рядом, прошептала:
— Это было... как будто сам свет спустился на землю.
— Свет всегда рядом, — тихо ответил Константин, глядя на тёмное небо, которое начало светлеть, обещая новый день.
Когда всё улеглось, и стражники сопроводили Симона в тюрьму, один из них, мужчина среднего возраста с суровым, но усталым лицом, подошёл к Константину. Он явно был впечатлён его действиями, но старался не показывать этого.