Она едва дышала, но глаза были приоткрыты. Когда её взгляд остановился на Константине, он увидел в них смесь боли, страха и надежды.
– "Ты... тот самый?" – прошептала она, её голос был слабым, как шелест листьев.
– "Кто тебя так?" – Константин шагнул ближе, стараясь говорить мягко, чтобы не напугать её.
Девушка попыталась приподняться, но силы оставили её. Она бессильно рухнула обратно на камень, едва удерживаясь в сознании.
– "Это всё... Симон... Он использовал меня. Я была... его ключом. Через меня он вызывал..." – её слова оборвались, когда её лицо исказила вспышка боли.
Константин ощутил тяжесть зловещей энергии, исходящей от кровати. Он сосредоточился, стараясь понять, что за магия её держит. Его дар подсказал, что метка на её шее была чем-то вроде магической печати, связанной с демоном, которого он только что уничтожил.
– "Ты в безопасности. Симона уже схватили, а демон уничтожен," – успокаивал он, хотя сам не был до конца уверен, закончилась ли угроза.
Девушка едва заметно покачала головой.
– "Демон... Это был не он. Это только начало. Я..." – она с трудом подняла руку, указывая на что-то за его спиной.
Константин резко обернулся. У дальней стены комнаты стоял чёрный алтарь, украшенный символами, вырезанными с пугающей точностью. В центре алтаря был тот самый камень, что ярко светился, пока демон не был повержен. Теперь он тускло пульсировал, как живое сердце.
– "Этот алтарь... Он источник зла," – догадался Константин, оборачиваясь к девушке.
– "Уничтожь его... иначе я не смогу уйти," – прошептала она, её голос становился всё слабее.
Константин понимал, что времени у неё осталось мало. Он принял решение. Теперь его дар должен был не только исцелять, но и разрушать зло, скрытое в глубинах этого проклятого подземелья.
Константин глубоко вдохнул, закрыв глаза и сконцентрировавшись. Его сердце забилось сильнее, а вокруг, казалось, замерло само время. Сложив руки, он начал молиться, обращаясь к Господу:
– "Отец Небесный, освободи эту душу от пут тьмы. Очисти её сердце и тело, изгони бесов, что держат её в плену. Пусть свет Твой осветит этот мрак."
Слова молитвы заполнили комнату, их эхо разлетелось, будто сталкиваясь с невидимыми преградами. Тело девушки задрожало, её спина выгнулась в дугу, а из её рта раздался нечеловеческий крик. Из метки на шее стал вырываться тёмный дым, извиваясь в воздухе. Он сопротивлялся, словно живое существо, но после нескольких мгновений исчез, оставив после себя слабый запах серы.
Девушка затихла, её дыхание стало ровным, но она выглядела измождённой. Константин подошёл к алтарю, где ещё пульсировал зловещий минерал. Он стиснул зубы, поднял камень, и, несмотря на его необычайный холод, с силой разбил его об пол.
– "Хватит твоего властвования," – тихо, но твёрдо произнёс он.
Как только минерал раскололся, комната содрогнулась, раздался оглушительный гул, и стены начали покрываться трещинами. Свет факелов затрепетал и потух, оставив подземелье в кромешной темноте. Но что Косте эта темнота, он всё равно был под действием дара.
Константин почувствовал, как воздух вокруг него становится тяжёлым, будто весь мир собирался обрушиться на него. Он быстро поднял девушку на руки, её лёгкое тело казалось почти невесомым.
– "Держись, мы выберемся," – прошептал он, словно девушка могла его услышать.
Сжимая её в руках, он поспешил к выходу. Позади него стены подземелья рушились, огромные куски камня обрушивались, закрывая пути назад. От каждого его шага под ногами раздавались глухие удары, как будто сама земля возмущалась его присутствием.
Достигнув лестницы, ведущей наружу, Константин напряг последние силы, вынося девушку из подземелья. Внезапно, когда он уже почти достиг выхода, за спиной раздался оглушительный грохот – весь подвал рухнул, погребая под собой все тёмные секреты Симона.
Выбравшись на улицу, Константин остановился, жадно глотая свежий воздух. Девушка тихо стонала у него на руках, но была жива. Он посмотрел на неё, облегчённо улыбнувшись:
Парень почувствовал странное спокойствие. Город спал, словно ничего не произошло в недрах его тёмных подземелий. Лишь луна освещала пустые улочки, бросая длинные тени, которые растекались по мостовой.
Девушка в его руках начала приходить в себя. Её взгляд был потерянным, но в нём больше не читалось ужаса или ярости, только усталость и растерянность. Константин осторожно поставил её на землю, поддерживая, чтобы она не упала.