Я чувствовал, как существо изучает меня. Странное ощущение. Словно твой мозг, со всеми его воспоминаниями, — это жёсткий диск, а кто-то, имеющий доступ высочайшего уровня, подключился к нему и теперь стремительно поглощает эксабайты информации, которая составляет твой разум. И не только, но все, даже самые глубокие слои, — твоё подсознательное и бессознательное. Ни один мозгоправ, будь он хоть обладателем шести дипломов, не смог бы добиться такого эффекта. А это существо читает меня, как открытую книгу.
Но мой мозг не сопротивляется. Ему не больно, а как-то… безразлично. Ну да, кому-то захотелось узнать всю твою жизнь начиная с момента зарождения первой мозговой клетки в эмбрионе. Только не понимаю: для чего ему это надо? Я же простой морпех, а не какой-нибудь маршал Доминиона, допущенный к высшим секретам империи. Всё, что я знаю, — это сколько бойцов было у меня во взводе, их биографии, но теперь и они — моя личная история.
Я не знаю, сколько длился этот процесс глубокого сканирования моего мозга. Может, несколько секунд, а может, часов. Но в какой-то момент стало понятно: существо прекратило это делать. Оно немного опустилось ниже, замерев примерно в пяти метрах над поверхностью замершей воды. Чуть наклонилось ко мне, и я вдруг услышал в своей голове голос. Глубокий, мужской бас, обладателю которого бы исполнять ведущие сольные партии в каком-нибудь шикарном оперном театре Августграда. Такая ассоциация возникла у меня.
— Мой Бесконечный Цикл подходит к концу, — произнесло существо, не шевеля при этом ни единым щупальцем и не раскрывая рта. Его интонация была такой… обреченной, что ли. Я понял, что он общается со мной посредством телепатической связи, которую установил, когда сканировал мою ментальную сущность. — Я — Урос, Зел-Нага, закованный в Пустоту, и взываю оттуда к тебе, терран Майк Джонсон. Здесь, на этой древней планете Ароверк, которую вы называете NR-15, ты нашел один из артефактов моей расы — кристалл Дарн-Ткур. Мы создали его много тысячелетий назад, чтобы управлять временем.
— Временем? — я спросил это вслух, но себя отчего-то не услышал, только прошевелил губами. Но Урос прекрасно понял мной сказанное, поскольку мой голос прозвучал у меня в мозгу, будто там включили динамик. — А разве можно управлять временем?
— Посмотри вокруг, терран. Что ты видишь?
— Странную воду. Она как будто замёрзла, но мне почему-то не холодно. Я… не знаю.
— Она не замёрзла. Ты остановил время, когда дотронулся до артефакта. Я изучил твой мозг. Ты отправил в Пустоту много живых организмов. Терранов, протоссов, зергов и представителей других рас в вашей галактике. Но ты никогда не убивал ради удовольствия. Не предавал и не издевался над ранеными врагами. Поэтому я, Урос, явился к тебе с просьбой.
— Просьбой? Подожди, ничего не понимаю. Если ты Зел-Нага, то… как ты можешь общаться со мной? Я читал, что вас давно уничтожили протоссы и зерги. И… где мы теперь?
— Это место между Пустотой и вашим миром. Я не смогу тебе так объяснить, чтобы ты понял. Твой разум не готов к этому и ничего не сможет осознать. Да, нас, Зел-Нага, уничтожили. Но моя сущность не растворилась в Пустоте, и потому я могу общаться с теми, от кого зависит будущее всего живого, что есть в этой галактике, — сказал Урос. — Так ты поможешь мне?
— Я? Простой сержант морской пехоты Доминиона? Тебе? — я от такой идеи улыбнулся даже. Смешно же, честное слово!
— В мире живых существ всё тесно взаимосвязано. Крошечное движение птицы на ветке порождает длинную цепочку событий, создавая одни и прекращая другие. Ты, Майк Джонсон, оказался на перекрестке линий трёх времён, когда прикоснулся к Дарн-Ткуру. И у меня нет времени ждать, когда сюда, в пещеру на Ароверке придёт ещё один терран, который сможет выполнить мою просьбу.
Мне совершенно не верилось в происходящее. «Наверное, я все-таки сейчас умру, — подумал без какого-либо сожаления. — Вот кончится моя клиническая смерть, за ней придет настоящая. Жаль, Анна не успеет. Успела бы реанимировать и подлатать».
— Так ты согласен? — спросил Урос, и в его голосе мне послышалось нетерпение.
«Эх, была не была, — подумал я. — Что мне терять? Всё равно это лишь сон или галлюцинация. Что бы я не сказал, ничего не изменится». И произнес:
— Да, я готов.