Я видел такое однажды. Не с моим взводом, правда. Те ребята сделали длительный переход, их сержант постоянно подгонял. Стимпаки расходовались очень часто. Вышли к точке, а там противник. Вступили в бой, и вдруг морпехи стали отключаться — засыпать прямо с оружием в руках. Из того взвода выжили только двое, да и то потому, что со стимпаками не переборщили. Остальные, и сержант в том числе, сложили головы.
«Потому лучше нормальный человеческий отдых, а до места доберемся без лишней спешки», — подумал я и приказал разбить лагерь на ночь.
Глава 30
Посреди ночи, едва я погрузился в глубокий сон, меня кто-то потряс за руку:
— Сержант, — раздался шепот. — Проснитесь, сэр!
Не раскрывая глаз, я направил винтовку на то место, откуда доносились слова. Говоривший замолчал.
— Это я, сэр, вы чего, — удивленно произнес человек.
Я открыл глаза. Ствол «Импалера» оказался уткнут прямо в лоб одного из морпехов. Имени его пока не запомнил.
— Тебе чего, рядовой? — спросил недовольно.
— Сэр, там что-то светится, — и морпех показал в сторону густых зарослей, утонувших во мраке ночи. Их было видно через выход из пещеры.
— Так сходи, посмотри, — сказал я, закрывая глаза.
— Мне…
— Что, страшно?
— Да. Простите, сэр, — сказал морпех.
Я не стал его отчитывать. Открыл глаза. Кто передо мной? Молодой мальчишка, совсем пацан ещё. Лет 19 примерно. Ему бы в колледже учиться и за девчонками ухаживать, а он оказался за сотни световых лет от своего дома, на чужой планете, под моим командованием и совершенно сбитый с толку от происходящего вокруг.
— Ладно, показывай, что у тебя там.
Я поднялся и пошёл за морпехом. Остальные спали. Даже те двое, которые должны были бдительно охранять наш покой. «Звиздец вам, уроды», — злобно подумал я, глядя, как два морпеха мирно посапывают, положив винтовки рядом. За такое — сон на посту — у нас всегда нещадно били. Мне, правда, не доставалось. Но я видел, что бывает с нарушителями дисциплины. Им устраивали «темную». Накидывали ночью простыню на башку, а потом били чем придётся и куда попало.
О том, насколько это опасно, я убедился на собственном опыте. Однажды мы выполняли миссию, нам требовалось уничтожить небольшую базу зергов на планете… А, чёрт! Забыл название. Сколько их было? Все не упомнишь. Так вот, нас высадили в паре десятков миль от противника, поздно вечером. Командир взвода приказал разбить лагерь и расставить часовых. Ночью я встал, потому что было тревожное чувство.
Решил, — я в ту пору был заместитель взводного, — обойти посты. И на одном наткнулся на жуткую картину: на земле валялся мертвый морпех, а на его лице сидела какая-то тварь и, жадно чавкая, жрала его лицо. Уж как она подкралась незаметно, я не знаю. Видно, впрыснула яд и обездвижила парня, тот ничего и понять не успел. И вот она хлюпает кровью, разрывая кожу, мясо и сухожилия, а я замер и смотрю на эту мерзость, застыв от страха и отвращения. Меня привел в себя выстрел: рядом грохнуло, и тварь разорвало пополам. То был сержант.
Утром он собрал бойцов перед трупом и, дефилируя вдоль строя, тыкал пальцами в кровавое месиво — всё, что осталось от лица морпеха, приговаривая: «Вот! Смотрите, что будет, если кто-то спит на посту!» Я запомнил этот страшный урок на всю жизнь, а моих желторотиков ещё предстоит обучать. Вызвал Добсона по рации. Сонный капрал примчался через пару минут.
— Этих двоих арестовать, — приказал я, ткнув рукой на спящих. — Назначь новых. Если кто-нибудь ещё уснет, ты, капрал, персонально ответишь, — я погрозил Добсону увесистым кулаком. Тот стоял злой и сонный. Но было видно: ярость его не по моему адресу сейчас покатится.
Мы с разбудившим меня морпехом пошли дальше, углубившись в заросли.
— Как звать, рядовой? — спросил я. Неправильно как-то: иду с подчиненным, а имени не помню.
— Рядовой первого класса Джеймс Форрестол, сэр!
— Ладно, веди дальше.
Я больше ничего не спрашивал. Да и не время. Ночь, непролазная, густая, словно черным туманом окутавшая всё вокруг. И только если задрать голову, в редких просветах между ветвями можно увидеть огромное звездное небо. Но пока ориентироваться приходилось посредством ПНВ. Включать освещение я запретил — вдруг то, что рассмотрел глазастый Форрестол, вражеская ловушка? Приманивают, чтобы потом накинуться и разодрать.