Иона повернулась ко мне, весьма сильно толкнув в грудь и заставив прижаться спиной к стене.
— Чего ты? Неужели до тебя долго шутка доходит? — с усмешкой поинтересовался я, сунув ладони в карманы.
— Ах, так это шутка была? — вскинула бровь девушка. — Ну тогда простите — я их не понимаю.
— А зря. Получилось весьма удачно.
— Это шанс подвернулся весьма удачно сломать тебе пару рёбер, — послышался голос Вейлина, который чуть ли не испепелил меня взглядом. — Тебе раньше не говорили, что все твои шутки обычно застревают в глотке на долгое время?
Я вскинул бровь.
— Вспоминаешь старые обиды?
— Вспоминаю, почему в детстве тебя терпеть не мог. А я — то рассчитывал, что ты оставишь свои «шутки» в прошлом.
— К сожалению, упустить такой шанс я не мог, — улыбнулся я, хотя и ощутил, как пробежали мурашки от взгляда этих двоих. — Эта черноглазая ведьма из меня и так все соки выжила.
— У неё есть имя, — прошипела Иона, нахмурившись ещё сильнее. — И что — то мне подсказывает, что твоё она захочет забыть как можно скорее. Ты бы ещё внутри не камень, а дохлую птицу поместил — вот так счастье было бы.
Усмешка померкла.
— Неужели вы оба считаете, что я поступил как последняя свинья?
Им не надо было отвечать — это и так было ясно по их глазам.
— А как по мне — так ты всё правильно сделал! — послышался улыбчивый голос за спиной Вейлина. Отпихнув его и заставив Иону недовольно отступить в сторону, ко мне подошла сияющая от радости сестра. На её плече, оглядываясь по сторонам, сидел новорожденный дракон с белой чешуёй и синими пятнышками на крыльях. — Она же из Ничтожных — разве ты сам не знаешь об их грубости и тупости? Этим варварам, которые носят шкуры убитых ими же животных, только и надо, что пожрать и повоевать. Представить не могу, что было бы, если всё же Аесте дали пробудить дракона! Они же толпой хлынули бы сюда!
Флос захлопала длинными ресницами, прикрыв в немом ужасе рот ладошкой. Её слова, которые обязаны были меня приободрить, вдруг камнем повисли в груди.
— Не сказал бы, что Аеста глупа, — негромко заметил я.
— Она такой же варвар, как и эти Ничтожные, — фыркнула сестра, так и заставив Иону гневно вскинуться. Однако ничего вставить она не успела. — Мне кажется, что если ты попросишь у отцов Дома, то те вполне могут расторгнуть ваше с ней Соглашение. Вы же с отцом буквально выкупили её у Ничтожных, не так ли? Привезёте снова шелка, и те сами с объятиями примут Аесту обратно. Найдёшь себе кого — то более подходящего, и…
— Достаточно, — прервал её я, заметив, как Иона уже покраснела от гнева. — Я сам разберусь, что мне делать с Аестой.
— На твоём месте, я бы сейчас пошёл к ней, — прохладно заметил Вейлин, осторожно уводя Иону подальше от Флос. — И извинился.
«На коленях», — добавил Оюн, при этом холодно и резко. Такого я от него ещё не слышал.
«Вот этого я не буду делать».
Дракон зарычал.
«Как думаешь, глупый человек, что испытает твой сородич, который лелеял надежду однажды получить дракона, и чью мечту в буквальном смысле разбили? Тебе повезло, что я появился, а из — за твоего самолюбия пострадал человек. И не только снаружи, но и внутри».
«Да понял я уже», — не удержавшись, сам рыкнул я.
Наслаждение сменилось злостью. Когда я шёл через зал, смешки и похвала начинали раздражать, и ускорив шаг, я чуть ли не вылетел в коридор. Вот почему эти идиоты защищают ведьму? Даже Оюн, который был всегда на моей стороне, перекинулся на защиту Аесты! Тот, кто поддерживал меня в последние годы, вдруг повернулся своим хвостом! И всё из — за какой — то черноглазой ведьмы.
Добравшись до знакомого коридора с двумя дверьми, я отдёрнул куртку, запустив пальцы в растрепавшиеся волосы. Вряд ли Аеста восприняла это так близко к сердцу, как эта троица. Когда она уходило, на её лице ни один мускул не дрогнул. Только вот глаза… может, мне показалось, но они словно и вправду были какими — то пустыми.
Усмехнувшись такой мысли, я подошёл ко второй двери и настойчиво постучал.
— Аеста, открой. Я хочу поговорить.
Тишина. Она давила на уши, заставив почему — то забеспокоиться.
— Аеста, открой сейчас же! Я знаю, что ты там! — уже громче произнёс я.
Кажется, послышался шорох, но дверь так и не шелохнулась.
— Знаешь, я могу её выломать — мне это труда не составит. Только вот ты будешь спать без двери, и каждый левый сможет зайти к тебе в любой час дня. Да хоть ночью! И твои крики о помощи я буду старательно игнорировать! Изнасилуют — пожалуйста. Тебе ведь плевать, кто — лишь бы не я! Впрочем, у меня есть прекрасный вариант — понаблюдать за всем этим со стороны!