— Ничего с ней, — всё же хмуро бросил я, поняв, что сегодня мне ничего не светит. — Отказывается есть. Заперлась в комнате и не выходит.
— Твоя комната расположена буквально за стеной. Пробить её не мог? Или через балкон перепрыгнуть?
— Пробить стену? — с усмешкой переспросил я. — Знаешь ли, мы не обладаем такой силой. Да и при том вряд ли Аеста будет рада, если я вдруг окажусь на её балконе.
— А ты не думал, что за эти три дня она могла и… — Иона не договорила, и нехорошее предчувствие от её слов повисло в груди. — В комнате же не было ничего острого? Никаких балок? Люстра высоко висит? Эй, я у кого спрашиваю!
— До люстры она бы не дотянулась, — негромко ответил я, решив, что лучше не буду упоминать клинок. — Да и при этом я не верю, что Аеста вдруг решит взять и убиться. Это будет слишком просто и не достойно её.
— И всё же. Выломай эту чёртову дверь к Древним и узнай, что с ней, — чуть ли не прошипела мне в ответ Иона, опрокинув стакан и залпом его осушив. — Так что можешь валить хоть сейчас — отпускаю. И без тебя тут прекрасно справляемся. А утром что бы прилетел и доложил, как она. Ясно?
— Ясно, — сухо ответил я, поднявшись из — за стола. — Может, ещё и отчёт прислать?
— Это обсудим позже.
Я скрипнул зубами, выйдя из бара и направившись в сторону Логова. Оттуда уже высовывался нос Оюна, что выполз из туннеля, с усмешкой наблюдая за мной.
«Отправила обратно?»
— Я выломаю эту дверь ко всем Древним, — бросил я, взбираясь на его спину. — И плевать, пускай хоть голой застану эту ведьму. Если надо будет, скормлю ей всё с подноса и доставлю Ионе. Пусть сама убедится в том, что с Аестой всё в порядке.
«Так — то лучше», — хмыкнул дракон, распахнув крылья и рывком взлетев.
Во время полёта к Дому я думал, как лучше проникнуть в комнату Аесты. Выламывать дверь или всё же через балкон? В итоге остановился на выборе, что лучше оповестить себя громким стуком и своим намереньем, чем шпионом лезть в чужое окно. Правда, что я увижу внутри? Надеюсь, не мёртвое тело, распростёртое на кровати. Тогда бы метка пропала с моей ладони, а так всё ещё сидит на коже. Даже хорошо, что я не вижу её из — за перчатки, хотя и чувствую неприятное жжение.
Приземлившись в Логове, я чуть ли не бегом ринулся к Дому, перескакивая через две — три ступени и сбивая с ног всех. Меня окликали, возмущались, молча смотрели вслед, а я едва обращал на это внимания, остановившись только напротив знакомой двери. Переведя дух и убрав так и не тронутый поднос, я громко, отчего эхо прошло по коридору, постучал. Как всегда — тишина.
— Аеста, я выламываю дверь, — произнёс я, готовясь исполнить то, о чём порой просто мечтал. — Прости, конечно, но Иона мне все мозги выпьет, если я не удостоверюсь, что ты жива. Дверь я вставлю на место, или, как и говорил, могу отвезти тебя в Мияну.
Тишина, заставившая всё внутри вздрогнуть.
— Ну что ж, у меня нет выбора.
Я отступил на шаг назад, ощущая, как начинает покалывать правую руку. Перчатки на пальцах треснули, явив драконьи когти, и резко поддавшись вперёд, я выбил дверь. С грохотом влетев в комнату, та упала посередине. Ни визга, ни плача, ничего.
Светильники тут же вспыхнули, стоило мне зайти. Первым делом взгляд упал на приоткрытую дверь в купальню, где царила темнота. Аесты там не было. Обведя взглядом комнату, я замер на кровати с силуэтом под одеялом. Сердце забилось в сто раз сильнее, и осторожно подойдя к постели, я сглотнул. Силуэт был женским и не двигался.
Молясь Древним, я протянул руку, резко дёрнув одеяло в сторону и застонав от облегчения. Это были сложенные подушки, которые лежали на почему — то голом матрасе.
«Что там?» — настороженно спросил Оюн, учуяв моё состояние.
— Не понимаю, — негромко ответил я, вновь обведя комнату взглядом. — Аесты здесь нет.
«Что?»
Я повернулся к дверному проёму, взглянув на выбитый мною замок. Дверь была закрыта изнутри, и это удручало. Ну не могла же она…
Резко выдохнув, я подбежал к балкону, раскрыв шторы и ринувшись к перегородке. Перегнувшись через неё, я застонал от облегчения — на скалах не было и намёка на тело Аесты или даже кровь. А вот за каменную балясину была привязана потрёпанная верёвка из раскромсанной простыни, уже потрёпанной ветром. Конец не дотягивал и метра до ближайшего уступа, но сомнений не оставалось.
Осев на пол, я прижался лбом к холодному камню ограды и хрипло рассмеялся.