— Мастер Фаллон, — вздрогнула спросонья Сина.
Он махнул на нее рукой, чуть не обрызгав.
— Прости, Сина, я не хотел тебя будить. Вижу, ты славно потрудилась.
— Да, Мастер. — Девушка встала и плотнее завернулась в плащ. — У вас есть какие-нибудь новости о Ньяле?
— Ни слова. Да ты не волнуйся, у него все в порядке.
Сина сдержала зевоту и с беспокойством посмотрела на чародея.
— Вы опять выходили в бурю, — сказала она.
Фаллон хмыкнул, и то было не согласие, не отрицание, а лишь признательность за заботу.
— Что это? — спросил он, продолжая просматривать расчеты ученицы.
— Попытка предсказать затмение, — ответила Сина.
— А-а-а. — Губы чародея заметно двигались, когда он проверял ее вычисления. Когда он дошел до конца записей, плащ начисто вымыл за ним пол.
Через какое-то время Фаллон снова сказал:
— Гм. Неплохо. Очень неплохо. — Он повернулся к Сине. — У тебя талант к вычислениям. Я не учил тебя всему этому.
Сина зарделась от похвалы.
— Не учили, Мастер. Но на днях вы разговаривали с Ур Логгой, помните? И я подумала… ну, я подумала, что надо попробовать.
— Очень хорошо, — повторил Фаллон. — Хотя легче предсказывать затмения по древнему обычаю — в каменном круге. Но приятно сознавать, что и при затянувшейся непогоде можно предсказать, что случится в небесах. Ты все сделала правильно. Что у тебя получилось?
— Через два дня после Движения Камня наступит лунное затмение.
— Вот как? — С минуту чародей разглядывал ученицу, думая о чем-то своем, затем повернулся к огню. Сина вдруг заметила, что он дрожит.
— Мастер, скорее снимайте мокрую одежду!
Фаллон сбросил плащ, и Сина с удивлением увидела, что грудь учителя обнажена. Она взяла чайник, гревшийся возле очага, и налила горячей воды в кружку, бросив туда щепотку ивовой коры. Укутав чародея своим одеялом, девушка подождала, пока Фаллон не перестал дрожать, затем подала ему настой.
— Вы не должны выходить так легко одетым. Простудитесь и не ровен час умрете, — побранила Сина учителя.
— Всякое бывает, — согласился Фаллон, прихлебывая ивовый чай. — Но работы много. А знаки такие странные… Я не понимаю их. — Он молчал несколько минут, и Сина тихо сидела рядом с ним, глядя в огонь. — Как же я забыл! — воскликнул вдруг Фаллон. — У меня кое-что есть для тебя.
Он снял с шеи мешочек из мягкой кожи и протянул его Сине. Она осторожно взяла мешочек, оказавшийся странно тяжелым, развязала. Внутри лежало кольцо Целителя.
— Ты давно должна была получить его. Я попросил снефида отлить кольцо, — сказал Фаллон. — Вчера утром пикси наконец-то доставили его.
Кольцо было тяжелым, блестящим и состояло из семи звеньев, замкнутых в цепь. На каждом звене стоял свой знак, соответствующий одному из Семи Принципов Закона.
— Мастер! Спасибо! — Сина надела кольцо на средний палец левой руки и вытянула руку перед собой, любуясь тем, как сверкает кольцо в свете очага. Неожиданно лицо ее омрачилось. — Я не уверена, что заслуживаю его, — сказала она тихо.
— Ты получила право носить его с тех пор, как вылечила Ньяла. У великанов ты обучилась мастерству повитухи, так что теперь ты знаешь еще больше. — Фаллон нахмурился, видя, что Сина не слушает его. — Ты снова думаешь о Брэндоне? Перестань. Он был первым больным, которого ты не спасла, но, боюсь, не последним. Целители могут заниматься, так сказать, починкой тела, но не в их власти одолеть смерть. — Собственные слова напомнили Фаллону о пророчестве, и он умолк, не понимая, как же это можно сделать.
Послышалось смущенное ворчание. Ур Логга высился в дверях, его руки были измазаны грязью, а с волосатых плеч и головы стекала вода.
— Ваше величество! — поздоровался Фаллон и почтительно склонил голову. — Только не говорите мне, что вы выходили в лес в такую погоду!
— Еще одна течь, — пожаловался великан. — Пока мы ее заделали, но не знаю, долго ли продержится заплата.
Сина подала великану таз с чистой водой и полотенце.
— Благодарю вас, леди Сина. — Великан сел у очага и вымыл руки.
— Есть какие-нибудь вести из Кровелла, ваше величество?
— Ниоткуда нет никаких вестей, — проворчал великан, качая косматой головой. — Пикси — и те никуда не идут, сидят в шатрах и ждут, когда прекратятся дожди. У нас вот-вот кончатся дрова, Мастер Фаллон. Долго ли нам ждать весну?
— Надеюсь, недолго, — ответил чародей, — но я не гадалка. — Великан продолжал пристально смотреть на него, вопросительно подняв большие брови. — Я ничего такого не видел, нет, — добавил Фаллон, с деланным интересом рассматривая свою чашку.
— Вы видели Последние Дни, — мягко упрекнул великан.
— Ничего подобного! — запротестовал Фаллон. — Я видел кое-какие беспорядки, это верно, но я не ясновидец.
— Это Дракун, — прошептал великан. — Я видел это во сне.
— Дракун? — переспросила Сина.
— Это из великанских мифов, — объяснил Фаллон. — Они верят, что Китра напророчила гибель Морбихана.
— Когда Китра жила в Гаркинском лесу, ей было дано увидеть Последние Дни, и она назвала их Дракуном, — пояснил Ур Логга. — Гибели нашего мира будут предшествовать определенные знаки.
Фаллон молчал. Сина спросила:
— Какие?
— Сначала — смерть героя, — ответил Ур Логга. — Потом — возвышение предателя.
Глаза Сины расширились, вспыхнули ярко-зеленым огнем.
— Вы думаете, убийство Телерхайда было таким знаком?
— Чушь! — резко возразил Фаллон. — Каждый из нас когда-нибудь умрет.
— Третье знамение — безобразия с погодой, — упрямо продолжал великан. — Нынешняя весна совсем не похожа на весну. Скорее она похожа на осень.
— Мы не первый год живем в Морбихане, и поздняя весна нам не в новинку, — возразил Фаллон. — Ваше величество, не поддавайтесь унынию, это опасно.
— А другие предупреждения какие? — спросила Сина.
— Всего их семь.
Великан глубоко вдохнул и начал декламировать. Голос знаменитого певца эхом загремел в каменной комнате:
Тоскливым плачем прозвучали последние строки:
— Пророчество слишком туманно, — возразил Фаллон, — и может быть истолковано по-разному.
— Это наследие Китры, которое она нам оставила! — проговорил Ур Логга негромко, но настойчиво. — Ее «Учение из Башни». Великаны свято хранят ее слова уже много столетий.
— Вы полагаете, именно это и происходит сейчас, ваше величество? — спросила Сина.
— Великий герой убит, — ответил великан. — А кто, кроме предателя, убил бы Телерхайда? Боюсь, путаница с временами года тоже наступила. Крыша у нас никогда прежде не протекала.
— Это три из семи знамений, — рассуждала Сина. — И совсем скоро все морбихане Древней Веры соберутся наблюдать Движение Камня.
— Камень разбит, — повторил великан слова песни, решительно мотая головой. — Мастер Фаллон, а что с луной?
— При всем моем уважении, ваше величество, протекание крыши — это, конечно, неприятно, но это еще не конец света, и затмения — всего лишь явления природы, — запротестовал Фаллон. — Кроме того, для предсказания затмения нужен каменный круг и безоблачная ночь. Нет ни того, ни другого.