— Простите, госпожа, но мне нужно на Совет, — ответил Ньял, пытаясь освободиться.
— Да, нужно, — сказала мейга насмешливо, еще крепче сжимая рукав куртки Ньяла. — Делай, как тебе говорят старшие, красивый юный человек! Не будь таким, каким был он!
— Кто? — спросил Ньял. — Не быть таким, как кто?
— Знаешь ли ты, каково это — когда тебя предали те, кого любишь?
Слеза сбежала по ее щеке. Несколько пикси — соседей по столу — уставились на мейгу, а один великан вежливо отвернулся.
— Нет, ваше величество, — ответил Ньял, понятия не имевший, о чем она говорит.
Мейга выпустила его рукав и жестом велела мужу вновь наполнить золотой кубок, который держала в руке.
Пир был в полном разгаре. По крыше шатра барабанил дождь. Вокруг опорных столбов шатер протекал, и на земле образовались лужицы. Несколько особо неловких людей и великанов поскользнулись и упали в грязь, к буйному восторгу своих собутыльников. Музыканты — эльфы, гномы и человек-арфист — на ходу сочиняли какую-то дикую, безумную музыку. У Ньяла разболелась голова. Мейга уже плакала навзрыд, встревоженные мужья тщетно пытались ее успокоить.
— Ньял. — Неожиданно рядом появился Нед. — Совет просит, чтобы мы пришли. Нам лучше поторопиться.
Встав, чтобы следовать за Недом, Ньял увидел Тима, что-то пьяно выкрикивающего в компании великанов.
— Тим! — закричал Ньял. — Я же велел тебе идти!
Но Тим не услышал его за бешеным грохотом музыки.
Нед повел Ньяла на другую сторону рощи к шатру поменьше. Уже смеркалось. Они побежали под дождем.
Внутри палатки, развалясь на походных стульях, сидели лорды. Ландес, о чем-то горячо разговаривавший с лордом Бенаре, поднял голову.
— Милорд, — поклонился ему Ньял. — Если можно, давайте закончим побыстрее, у меня неотложное дело.
— Вот как? — Лицо Ландеса стало словно каменное.
— Как вы предлагали, сэр, мы с Синой хотели бы объявить о нашей помолвке в самом конце церемоний перед последними тостами.
— Помолвка с Синой? — Адлер удивленно посмотрел на Ньяла из угла шатра. — Я не знал. — Щеки у него покраснели.
— Мне бы хотелось, чтобы вы, лорд Ландес, и Мастер Фаллон провозгласили бы тосты, — продолжил Ньял. — Вы согласны, сэр?
— Да, да, — хрипло проговорил Ландес. — Мы произнесем их перед Камнем, да.
Бенаре задумчиво постучал ногтем по зубам.
— Теперь, раз это решено, Ньял, поговорим о другом.
— Да, господа? О чем? — нетерпеливо спросил Ньял.
Бомбалер откашлялся.
— Ньял, ты отделился от нас по дороге.
— Отделился? Я вытащил своего слугу из реки, сэр.
— Да, но некоторых лордов беспокоит то, что это случилось в подходящий момент.
Ньял нахмурился:
— В подходящий момент?
— И этот гном тоже выбрал отличное время, чтобы упасть. Он чуть не разбил Камень! — проворчал лорд Фаррил.
— Это же Руф Наб! — с упреком проговорил Ньял.
— Мне все равно, кто он, но это чуть было не закончилось бедой! — Фаррил, коренастый мужчина немногим старше Ньяла, осуждающе покачал головой.
Ньял обвел взглядом сидящих перед ним лордов. Все они были состоятельными людьми, один великолепнее другого, и доспехи у всех отделаны золотом. Они сидели перед ним на складных стульях, такие властные и неприступные. Адлер отвернулся и смотрел через откинутое полотнище на падающий дождь. Недрик оценивающе наблюдал за Ньялом от стены. Ландес сидел не двигаясь. Его обычно бело-розовое лицо покрылось красными пятнами. Остальные беспокойно ерзали и не глядели Ньялу в глаза.
— Простите, милорды, я забыл рассказать вам о случившемся. Вскоре после того, как мы разделились, на нас у дороги напал незнакомый всадник. Руф Наб рисковал собственной жизнью, чтобы спасти меня. Так уж он привык, — продолжал Ньял. — Дом Кровелла давно дружен с его семьей. Руф Наб спас моего отца в Гаркинском лесу, а теперь меня. Кто-нибудь из вас, господа, находит это оскорбительным?
— Ньял, нет нужды вести себя так, словно ты — единственный защитник гномов, — сказал Бенаре. — Просто кое у кого из лордов есть вопросы. Нам кажется, что церемонии — наши самые важные политические церемонии — сегодня прошли не так, как следовало бы. Нам бы хотелось понять, что произошло. — Он говорил монотонно и смотрел на Ньяла открыто и пристально.
— Не так? — воскликнул Ньял. — Вас не было здесь, господа, а церемонии необходимо было начать.
Недрик кашлянул:
— Я уверен, Ньял сделал все, что в его силах.
Ландес хмыкнул, и все взгляды устремились к нему.
— Все, что в его силах? Кто был тот мошенник, с которым он ехал рука об руку?
— Милорд, пожалуйста, не надо, — попытался успокоить лорда Нед.
— Кто ехал вместо меня в процессии? — повторил Ландес.
— Мой слуга Тим, — ответил Ньял.
— Твой конюх?! — негодующе воскликнул Ландес.
Ньял все понял.
— Лорд Ландес, это было вызвано крайней необходимостью. Вас не было, а церемонии должны были начаться по обычаю. Тим никоим образом не заменял вас, он только как бы играл вашу роль…
— Конюх играл меня? — Покрытое пятнами лицо Ландеса побагровело.
— Милорд…
— Меня никогда еще так не оскорбляли!
— Да, это ужасно, — согласился Адлер. — Конюх! Подумать только!
— Милорды, вас не было…
— Но мы уже подходили, — настаивал Адлер.
— Ты что — не мог подождать? — крикнул Ландес.
— Простите, сэр, не мог! — ответил Ньял. — Церемония должна была идти, как заведено. Кроме того, я боялся, что что-то случилось.
Бенаре встал.
— Чего ты боялся, Ньял? — спросил он.
— Я боялся, что на вас напали так же, как на меня.
— Как на нас могли напасть? — взревел Ландес. — Что могло случиться с отрядом хорошо вооруженных всадников? Да в праздник к тому же! Ты должен был подождать!
— Отец, успокойся, — попросил Нед.
— В самом деле, возьмите себя в руки, — прошептал лорд Бенаре.
— Ах, если бы ты не убежал от нас, Ньял! — посетовал Адлер.
— Ах, если бы ты плавал получше! — вспылил Ньял.
— Или ты не так торопился! — отрубил Ландес. Бенаре нетерпеливо взмахнул рукой:
— Так мы ни до чего не договоримся! — Он повернулся к Ньялу. — В связи с тем, что ты начал церемонию без нас, возникло несколько вопросов. Ты выступал перед собравшимися сегодня утром. Я не слышал всей речи, но вожди Других обратились ко мне за разъяснениями. Великаны, в частности, были совершенно расстроены. Они тревожатся из-за какого-то из своих пророчеств. Они говорят, что ты предлагаешь нам готовиться к еще одной войне.
— Нет, я только сказал, чтобы мы были бдительнее.
— Но почему?
Ньял колебался.
— Я пришел к выводу, что эйкон виновен в смерти моего отца и брата.
— Что за нелепость! — вскипел от злости Ландес. — Телерхайд был убит троллями, и мы все видели, что Брэндом умер от болезни! Как можешь ты утверждать, что его убили?
Вспомнив свою клятву Сине, Ньял прикусил губу.
— Я не могу сказать вам, откуда я это знаю, но это так. Был тайный сговор и убийство.
— На каком основании ты заявляешь, что твоего брата убили? — спросил Бенаре.
— Сводного брата! — поправил его Адлер, оторвавшись от созерцания дождя. В палатке воцарилась тишина, как после удара грома.
— Это правда? — спросил Бенаре.
Яркая краска залила шею Ньяла.
— Да, — ответил он. — Телерхайд сказал мне об этом незадолго до гибели.
— Твоя мать, должно быть, оказывала внимание оборванцам из Гаркинского леса! — хмыкнул Адлер.
— Возьми свои слова назад! — крикнул Ньял.
— Почему, если это правда? Ты — ублюдок! — Адлер потянулся за своим наполненным вином кубком. — Твоя мать открыто опозорила Телерхайда. По-видимому, наш великий вождь у себя дома был не таким могущественным, как среди нас.
Ньял ухватил Адлера за куртку и рывком поставил лорда на ноги.