Один из лордов, присутствовавший при разговоре, пробормотал:
— Вряд ли при Придворном Маге было хуже, чем сейчас…
В мгновение ока его окружила пустота. Все дружно нашли нечто интересное в других концах помещения, подальше от потенциального изменника короны. Люди не забыли, как при короле Отоне и Придворном Маге за недовольство правлением могли скрутить, бросить в темницу и отправить на фронт в составе «Королевских Медведей».
Настоятельница тоже поспешила удалиться. И чуть не врезалась в мужчину средних лет, с багровым лицом, отечными веками и огромным пивным животом. Единственный, кого не отпугнули кощунственные речи недовольного лорда, он решительно шагал прямо к разбегающейся компании.
— Мать Габриэла, вы обещали показать мне Лаэтану Риган.
— Доброе утро, милорд Боркан. Стройная блондинка в голубом, разговаривает у окна со своей смуглой подругой. Видите ее?
— Хм, она кажется надменной и холодноватой. Та, на которой нет украшений?
— Именно, милорд. Она сегодня единственная, кто не надел ни одного украшения. Даже сироты вплели цветы в волосы. Она и впрямь исполнена чувства собственного достоинства. Как и положено девице столь высокого происхождения, а также будущей супруге столь знатного лорда. Вы ведь хотите, чтобы ваша избранница затмевала всех красотой и знатностью?
— Хм, хм… Она хороша, конечно… Не мешало бы побеседовать с нею.
— Одну минуту. Сестра Марика!
Монахиня, разносившая прохладительные напитки, проворно подбежала к настоятельнице.
— Пригласите к нам Лаэтану, дорогая, будьте добры! Я подержу ваш поднос.
Габриэла забрала поднос и предложила бокал собеседнику.
— Не откажитесь, милорд, сделайте одолжение. Сейчас вы познакомитесь с нашей Лаэтаной. Не по годам серьезная девушка. Уверена, она не разочарует вас.
Лаэтана и впрямь подошла чинно и степенно. Если бы не возраст и не белый фартук послушницы, можно было бы усомниться, кто здесь настоятельница…
— Милорд, разрешите представить вам Лаэтану Риган, княжну-наместницу провинции Арвиг. Лаэтана, дитя мое, это лорд Боркан. Он выразил желание взять тебя в жены. Предлагаю вам побеседовать, чтобы составить мнение друг о друге и принять дальнейшее решение.
Лаэтана покачала головой.
— Мне жаль разочаровывать лорда Боркана. Я польщена и признательна, что он находит скромную сироту достойной его высокого имени. Увы, я вынуждена отказаться от его предложения.
— Ты решила связать свою жизнь с Обителью и постричься? — мягко спросила настоятельница, не обращая внимания на раскрытый рот «жениха».
— С той Обителью, что существует в настоящее время? Нет. Не чувствую в себе ни малейшей склонности к монашескому образу жизни.
— Ты считаешь, что родственники твоего семейства в Олбаре будут рады принять тебя?
— Я не думала о них.
— О чем же ты думала, дитя мое? — медовый голос настоятельницы сочился иронией.
— Я вернусь на север. Ко двору.
— К его останкам, ты хотела сказать?
— Может быть. Это не имеет значения.
— Дитя мое, ты всегда отличалась смелостью. Смелость присуща столь древним родам, как твой. Это великое достоинство… до тех пор, пока она не переходит в безрассудство. Ты считаешь, что твое нынешнее старшинство в роду князей-наместников Арвига дает тебе определенные права. Но не забудь, что оно накладывает еще и обязанности. Ты несовершеннолетняя сирота. Милостью, дарованной мне Создателем, Ее Величеством и Святой Церковью, я несу ответственность за твою судьбу. Призываю тебя к благоразумию и осмотрительности. Если лорд Боркан еще не утратил к тебе интерес после твоего поспешного и неосмотрительного ответа, мы дадим тебе время на размышления до завтрашнего вечера.
— Не стоит, мать Габриэла. Мое решение принято давно. Оно взвешено и обдумано. Я готова покинуть обитель в любое время по вашему слову. Приношу милорду свои извинения.
Взгляд девушки был холоден и тверд, как булатный клинок. Настоятельница отвела глаза в сторону.
— Ты можешь оставаться в обители до окончания смотрин. Ради твоего блага, я все же даю тебе время на то, чтобы ты пересмотрела свое решение.
— Благодарю, но в этом нет необходимости. Могу ли я покинуть вас, мать Габриэла, и благородного лорда?
Настоятельница поджала губы.
— Можешь идти.
Как только Лаэтана удалилась, она удрученно поклонилась Боркану.