Так молодая волшебница стала частой гостьей в апартаментах Лебаров. А через некоторое время Дара стала бывать с ней в разных местах дворца, в том числе в Магической Канцелярии, где кроме Имэны с девочкой «играли» еще некоторые волшебники. Впоследствии девушка передавала Шемасу, что дар его дочери оценивают как потенциал выдающейся силы. «Дарина может стать величайшей из волшебниц Ремидеи. Даже милорд… даже бывший Придворный Маг, возможно, уступил бы ей по силе». Шемас надеялся утаить эту информацию от Калемы как можно дольше.
Однажды вечером к Лебарам пожаловал гость, которого капитан никак не ожидал увидеть. Гвардеец едва скрыл удивление и низко поклонился.
— Маркиз… Атенас гайям, этер Долан.
— Атенас гайям, этер капитан. Прошу прощения за поздний визит.
— Я рад друзьям в любое время! Проходите, маркиз! Позвольте представить вам мою супругу, монну Калему. Вы уже встречались, но боюсь, не запомнили друг друга. Калема, это наш спаситель маркиз Долан.
Калема присела в низком реверансе.
— Счастлив знакомству, леди Лебар.
Калема вспыхнула. Так ее не называл никто. «Леди Калема» ей приходилось слышать часто, но ошибка быстро исправлялась и мужем, и ею самой. Но леди Лебар она прозывалась законно. Она подошла к своему спасителю, встала на колени и поцеловала его руку.
— Ваша Светлость, моя жизнь принадлежит вам. Проходите, будьте драгоценным гостем.
— Ваша учтивость равна вашей красоте. Поднимитесь, прошу вас. Мужчина должен стоять на коленях перед такой прекрасной женщиной, никак не наоборот. Я счастлив, что Создатель моими руками сохранил ваше семейное счастье.
Шемас и Калема усадили гостя в самое удобное кресло, Шемас спросил, чего он желает выпить — вина, пива или рома, — а Калема разложила по трем вазочкам орехи, сухофрукты и весталейскую пастилу из щедрых пожертвований Лиги Островов. Супруги награждали деликатесами Дарину за хорошее поведение, а сами позволяли себе угоститься в последний день недели. Для дорогого гостя они выставили на стол самое лучшее.
Маркиз отказался от выпивки, но съел по крошечной горстке из каждой вазы. Он хорошо знал, каким редким деликатесом были лакомства, подаренные выжившим обитателям дворца Патриархом Лиги. И знал, что в семье капитана Лебара был ребенок. Маркиз не собирался объедать гостеприимных хозяев, но должен был вкусить предложенную пищу под их кровом.
Четверть часа прошла в вежливой беседе, где гость и хозяева обсуждали положение в разрушенной столице и процесс восстановления дворца. А затем маркиз Долан спросил, не может ли капитан уделить ему время для разговора наедине. При этом маг принес почтительные извинения Калеме. Женщина беспрекословно поднялась, мимоходом коснулась ладонью плеча мужа, взяла за руку Дарину, которая бегала вокруг взрослых и то и дело вмешивалась в разговор. Мать и дочь вышли. Шемас вопросительно взглянул на гостя. Тот минуту молчал, глядя в одну точку. Затем объяснил:
— Прошу прощения за невежливость, капитан. Я установил вокруг нас кокон неслышимости. Это ради вашей безопасности. Я не так давно освоил сие заклятье, и оно не слишком легко дается мне.
— Это… это действительно необходимо?
— Увы. Мне нужна ваша помощь, капитан.
— Я готов, маркиз. Я обязан вам своей жизнью, и, что еще важнее, жизнью Калемы. Приказывайте.
— Прежде чем я откроюсь, мне нужно от вас слово дворянина, что, чем бы ни завершился наш разговор, он сохранится в тайне от всех. Вы можете отказать в помощи, но о моей просьбе все равно умолчать.
— Клянусь именем предков и любовью к жене и дочери!
— Благодарю, капитан. Итак, я уже сказал, что вы можете отказать мне в просьбе. Ее исполнение может быть приравнено к предательству короны. Если ваша помощь вскроется, вас могут объявить изменником.
Лицо Шемаса потемнело.
— Если сейчас вы скажете «нет», мы все равно останемся друзьями. Я не стану требовать от друга запятнать честь и подвергнуть опасности свою жизнь.
Настало долгое молчание. Затем Шемас промолвил:
— Я не скажу нет.
— Не спешите, капитан. Возможно, вам стоит поразмыслить. Я готов подождать ответ до завтра. И я клянусь, что продолжу оставаться вашим другом, каким бы ни был ответ.
— Маркиз, вы из Гвирата. Я из Олбара. Я знаю, что в Гвирате, как и на моей родине, существуют понятия «таверге» и «дилос». Есть родовая честь и есть вассальная. Таверге всегда превыше дилоса. Мы всегда отвечаем сперва перед ближними, затем перед сюзереном. Я помогу спасителю семьи, даже ценой чести и верности.