Днем она иногда еще сомневалась, верно ли поступила, сдавшись ухаживаниям молодого Гирана — деликатным и почтительным, но в то же время настойчивым. Она не сделала мага учеником, но пустила в постель. И по ночам сомнениям и сожалениям не оставалось места. Слишком долго Фелион не была с мужчиной. Она успела забыть, каково это — растекаться медовой патокой в мужских объятьях, раскрываться навстречу мужскому желанию, терять себя в экстазе слияния. Если бы при этом она еще могла доверять мужской душе…
Рука Гирана ласково теребила плечо Фелион. Волшебница прижалась к ней щекой, затем поцеловала мужчину, полагая, что он разбудил ее в ночном приступе страсти. Но Гиран отстранил ее.
— Фаэ… Кое-что случилось.
Сон слетел с Фелион. Она села на кровати и увидела, что они с Гираном не одни в ее спальне. Рядом стояли Ионах и Билар.
— Какого ляду вы тут торчите?!
Она спешно натянула одеяло на грудь и набросилась на Гирана:
— А ты почему сразу не сказал, что они тут пялятся?! Побахвалиться перед ними хотел?! Все мужики одинаковые петухи!
Гиран кротко улыбнулся.
— Я пытался сказать сразу.
— Мальчик не виноват, Фаэ, — усмехнулся Ионах. — Не ругай его. Он будил тебя несколько минут. Ты спала так крепко, как солдат после попойки. Или как зачарованная принцесса, если так романтичнее.
— Что случилось-то?
— Налет на Распет.
— Что?! Какого беса вы стоите тут и разглагольствуете?! Это Кэрдан?!
— Непохоже. Кто-то из его учеников.
Фелион соскочила с постели, больше не заботясь, что товарищи видят ее обнаженной, натянула платье, заколола волосы.
— Скорее в Распет!
Четверо магов перекинулись птицами — Гиран и Билар, не владеющие искусством оборотничества, превратились с помощью Ионаха и Фелион.
В Распете их тут же оглушило эхо магического сражения. Старые сразу почуяли, что без жертв не обошлось. Навстречу выбежал насмерть перепуганный молодой маг из присягнувших.
— Мэтр Ионах, монна Фелион! Как хорошо, что вы пришли! Это было чудовищно! Они рушили и убивали!
— Кто погиб?
Молодой маг перечислил шесть имен.
— Раненые?
Он мотнул головой. Маги побежали по коридорам. Ионах на ходу расспрашивал парня:
— Как они прошли? Почему не сработали охранные заклятья? Мы должны были узнать о налете с первых мгновений!
— Маркиз Долан был с ними. Он отомкнул заклятья. Ему известен ключ.
— Долан?!
Волшебники переглянулись. Фелион проговорила:
— Долан не пошел бы с ними, пока тело его жены у нас… Они должны были выкрасть его!
Ионах отреагировал мгновенно.
— Фаэ, возвращайся во дворец с Гираном! Проверьте башню Павир!
— Почему с ним? — заартачилась волшебница. — Я могу проверить одна. Или с Биларом.
— Фаэ, у нас нет времени на пререкания! Делай, как я говорю. Нельзя терять ни секунды! Вдруг они не успели уйти?!
Фелион метнула на товарища яростный взгляд. Затем схватила Гирана за руку.
— Идем, милорд. Раз уж Ионах мечтает, чтобы мы с тобой работали в паре, давай работать оперативно.
Гиран, в отличие от самой Фелион, не прекословил и следовал распоряжениям неукоснительно. И оперативно. Он помчался вслед за ней на крыльцо Распета. Они вновь перекинулись и вернулись во дворец.
Оба часовых у входа в хранилище Павир беспробудно дрыхли прямо на посту. Дверь была плотно закрыта, но не заперта. Гиран толкнул ее, и она тут же распахнулась. Как маги и полагали, ледяного саркофага с телом Аделии Долан в морозильной кладовой не оказалось.
Фелион привела в чувство часовых. Солдаты не смогли ответить ей ничего внятного. Оба клялись, что исправно несли смену и не могли уснуть на посту. Волшебница обнаружила на обоих следы магического воздействия. Совсем незначительного. Она и ухом бы не повела, если бы уловила следы такого. Во дворце было несколько сотен магов. Каждую ночь десятки из них накладывали сонные чары — на себя или на других. Не у всех был такой хороший сон, как у Фелион в последние несколько ночей. У нее самой до того был отнюдь не такой хороший сон…
Она приказала Гирану обойти дворец, обследуя на предмет необычного магического воздействия. И сама приступила к обходу, пока Ионах не вернулся из Распета и не прислал ей мысленный зов. Она пришла в его апартаменты.