Какими бы ни были истинные намерения Галатеи, это могло подождать.
В сопровождении Дахана Котов взобрался по оплетённым азотом камням к вершине расселины. Сюркуф спустился с грав-саней и протянул ему руку.
— Вы сделали это, архимагос, — сказал он. — Красиво, не так ли?
Котов не ответил вольному торговцу, он, не отрываясь, смотрел на головокружительно высокий космический корабль, стоявший на обледеневших двигателях в центре стекловидного плато. Мечтая найти «Томиоку» он и представить не мог ничего подобного. Сюркуф не только не стал жертвой атмосферного отравления или необузданной фантазии, напротив, капитан скорее преуменьшил великолепный и невероятный вид.
— Аве Деус Механикус…, — произнёс архимагос, открыв рот от невозможного зрелища семикилометрового космического корабля, стоявшего гордо, как звездоскрёб улья.
— И не говорите, — сказал Сюркуф, понимая его благоговение. — Я всё ещё с трудом верю, что это реально.
Котов пытался найти какую-то систему критериев, пытаясь принять идею приземлившегося космического корабля, но увиденное не вписывалось ни в какую модель реальности.
— Никогда не слышал о корабле такого размера, сумевшем пережить полёт сквозь атмосферу, не говоря уже о том, чтобы успешно приземлиться, — произнёс Дахан.
— Телок, по-видимому, вёл его точно перпендикулярно поверхности, — ответил Котов, наконец, приведя в порядок поток мыслей. — Иначе киль корабля сломался бы, и обломки разбросало бы по всей планете.
— Такое вообще возможно? — спросил Сюркуф, наведя пару магнокуляров на сверкавшее туманное облако примерно в километре от них.
— Плазменные двигатели позволили кораблю достаточно глубоко погрузиться в лёд, чтобы сохранить вертикальное положение, — сказал Котов больше для себя, чем отвечая на вопрос вольного торговца.
— Что это? — спросил Дахан, направляя боевую оптику на туманное облако, которое изучал Сюркуф. — «Барисан»?
— Похоже, — согласился Сюркуф. — Он в самом конце оврага, похожего на след от удара о землю. Думаю, Храмовники разбились, но сложно сказать что-то ещё.
— Тень глушит все показания ауспиков и наводит порчу на благословенные машины внутри долины, — сказал Котов, внезапно поняв, что размеры плато почти идеально соответствуют диаметру искажения, обнаруженному Линьей Тихон.
— Мы внутри, а грав-сани функционируют, — заметил Сюркуф. — Если она и создана «Томиокой», то, похоже, не опускается до уровня земли.
— Если Чёрные Храмовники совершили аварийную посадку, то мы должны прийти к ним на помощь, — сказал Дахан.
Котов скорее хотел проклясть космических десантников и позволить им ответить за последствия своего безрассудного рвения, но подавил столь мелочную идею. Дахан был прав, если Адептус Астартес требовалась помощь, он обязан её оказать. Архимагос переключил режим визуального восприятия и пейзаж расцвёл множеством оттенков, когда он стал видеть в расширенных длинных волнах, акустических колебаниях, рентгеновском излучении и других сенсорных сигналах. Он раздражённо отметил, что Сюркуф оказался прав и тень не достигала уровня земли, потому что аугметические чувства не испытали никаких затруднений проникая сквозь неё ниже пятидесяти метров.
Впрочем, новая панорама казалась столь же бессмысленной, как и то, что он увидел, когда в первый раз достигнул плато. Мысленно он переключил оптику Дахана, синхронизировав со своей, и загрузил правильный режим восприятия в магнокуляры Сюркуфа.
— Магос Дахан, — сказал Котов. — Храмовники атакованы. Отправьте скитариев.
Магос Дахан терпеть не мог ехать в битву внутри бронемашины, приравнивая её металлические стены к гробнице. Именно по этой причине он использовал «Железный Кулак», предпочитая перемещаться на транспорте с открытым верхом, как варварский король Старой Земли, атакующий врага на боевой колеснице.
Образ казался подходящим, потому что он стоял на бронированной надстройке красно-чёрного «Носорога», ведя скитариев к окружённым Чёрным Храмовникам. Его когтистые ноги опирались в борта и задние крепления, пока отключённые скарификаторы покоились на куполе командной башенки. Верхние руки оставались пустыми, и он предпочёл алебарду паре вмонтированных в предплечья роторных лазеров.
Запретив подразделениям кадианцев пересекать недостроенный сапёрами мост, Дахан вёл скитариев мимо тысяч сервиторов и инженеров-проектировщиков, укреплявших опоры для «Табулария». Его сопровождали тридцать «Носорогов», прошедшие глубокую модернизацию транспорты с улучшенными ауспиками, дополнительным вооружением и высококачественными системами командного управления. В каждом находилось отделение хорошо вооружённых и отлично обученных воинов, которых он тренировал, используя стохастический анализ миллионов загруженных боевых доктрин, разложенных на составные части. Он считал безупречным подобный режим обучения, пока брат Яэль из Чёрных Храмовников — проигнорировав все статистические вероятности — не превзошёл его в поединке. Смертный разум, возможно, почувствовал бы оскорбление или обиду от поражения, но Дахан был выше подобной мелочности и включил боевые стили Чёрных Храмовников в накопленные подпрограммы.