— И кроме тебя, королева. Губы ее тронула легкая улыбка.
— Он сказал, что все мы погибнем, на каком бы измерении ни находились. Но и ему было предсказано, что, погубив нас, он погубит самого себя. Но он не поверил.
— О ком ты говоришь, королева?
— О Валете Мечей. О герцоге Ариохе, Повелителе Хаоса. После великой битвы между Законом и Хаосом он унаследовал наши Пять Измерений. Валет Мечей превратил в безжизненный камень наши цветущие долины и зеленые холмы, предал огню леса и луга. Это он сказал, что древние расы погибнут, и не поверил предсказанию Аркина.
— Кто такой Аркин?
— Повелитель Закона, который правил миром до Ариоха. Перед тем как отправиться в изгнание, он предсказал, что, уничтожив древние расы, Валет Мечей потеряет власть над Пятью Измерениями.
— Замечательное предсказание, — пробормотал Ганофакс. -Но я сильно сомневаюсь, что оно сбудется.
— Что я могу сказать тебе, говорящему с мабденским акцентом? Может, мы и обманываем себя, но ты — дитя Ариоха и не знаешь того, что ведомо нам.
Ганофакс гордо выпрямился.
— Ариох создал нас, это верно, но мы — не его рабы. Я попал сюда только потому, что не подчинился воле Валета Мечей. И вновь королева улыбнулась, на этот раз печальной улыбкой.
— Говорят, ведрагхи сами виноваты в своей судьбе. Их битва с недрагхами произошла вопреки воле Повелителя Аркина и нарушила тонкую материю Пяти Измерений.
— Боги мстительны, — прошептал Ганофакс.
— Я тоже мстительна, мабден, — сказала королева.
— Ты хочешь отомстить за своих поданных? Она махнула худой рукой.
— Нет. Они напали на вас. Вы защищались. Но герцог Ариох из пустого каприза превратил мою цветущую страну в Огненные Земли.
— Значит, ты хочешь отомстить Валету Мечей? — спросил Корум.
— Когда-то у меня было много поданных. Одного за другим я посылала их сквозь Пасть Льва, чтобы уничтожить Ариоха. Ни один не вернулся.
— Что такое Пасть Льва? — спросил Ганофакс. — Нам сказали, это единственная дорога из Огненных Земель.
— Так оно и есть. И тот, кто пойдет этой дорогой, погибнет. А в конце ее дворец Валета Мечей.
— Неужели с Валетом никто не может справиться? Королева подняла голову, и ее слепые глаза уставились в огненное небо.
— Это под силу только великому герою, Принц в Алой Мантии.
— Когда-то вадаги не верили ни в героев, ни в героические поступки, — с горечью сказал Корум. Урезе кивнула.
— Ты прав. Зачем было вердрагхам думать о героях в добрые старые времена?
Корум не нашел, что ответить, и после непродолжительного молчания спросил:
— Где находится Пасть Льва, сударыня?
— Я провожу тебя, принц Корум.
Глава 5
СКВОЗЬ ПАСТЬ ЛЬВА
Королева дала им напиться воды из фляжки, подозвала двух рогатых животных, чтобы Коруму и Ганофаксу не пришлось идти пешком. Они скакали друг за другом, перепрыгивая огненные реки, и копыта стучали по темно-зеленой обсидиановой поверхности земли.
Хотя Урезе была слепа, она искусно управляла своим скакуном и не умолкая рассказывала о холмах и долинах, лугах и лесах, как будто помнила каждое дерево, каждый куст на своем пути. Спустя несколько часов она внезапно остановилась и вытянула руку.
— Что ты видишь перед собой, принц Корум? Корум прищурился, всматриваясь в дрожащий воздух.
— Похоже на большую скалу…
— Подъедем ближе, — перебила его королева. Через несколько минут они подскакали к скале, сверкающей, словно расплавленное золото, и Корум увидел, что это была каменная голова льва с открытой в рыке огромной пастью, из которой торчали желтые клыки.
— О, Боги! — в ужасе прошептал Ганофакс. — Какой скульптор выдумал такое?
— Ариох, — ответила Урезе. — Когда-то на месте скалы стоял большой красивый город. А сейчас мы живем… жили в пещерах, где не так жарко и текут подземные ручейки.
Корум с трудом оторвал взгляд от львиной, головы и посмотрел на королеву.
— Скажи, сколько тебе лет?
— Не знаю. В Огненных Землях время остановилось. Может быть, десять тысяч, а может, — больше.
Впереди высилась еще одна стена пламени. Корум спросил о ней королеву.
— Мы окружены стеной со всех сторон, — ответила она. -Многие ведрагхи бросились в огонь, лишь бы не видеть, во что Ариох превратил нашу землю. Так погибли мой муж, мои братья и мои сестры.
Внезапно Корум обратил внимание на то, что Ганофакс, обычно такой разговорчивый, все время молчит. Голова его была склонена на грудь, и он потирал себе лоб, словно не понимая, что с ним происходит.
— В чем дело, друг Ганофакс? — спросил Корум.
— Не обращай внимания, принц Корум. У меня разболелась голова. Наверное, от жары.
Послышался протяжный стон, и Ганофакс быстро посмотрел наверх.
— Кто это? — изумленно спросил он.
— Лев поет, — коротко ответила королева. — Он знает, что мы рядом.
И с губ Ганофакса тоже сорвался стон: так воет собака, пытаясь подражать волчьему вою.
— Ганофакс, друг мой! — Корум подъехал к нему вплотную.
— Тебе плохо? Ганофакс бросил на него странный взгляд.
— Нет. Я же сказал, жара… — Лицо его перекосилось. — А-а-а! О, Боги! Как мне больно! Нет! Нет! Корум посмотрел на Урезе.
— Скажи, с твоими воинами тоже такое случалось? Она покачала головой, к чему-то прислушиваясь и явно не сочувствуя Ганофаксу.
— Нет. Но…
— Ариох! Нет! Нет! — Ганофакс начал задыхаться. Рука Кулла отпустила поводья и нанесла удар. Корум попытался удержать ее, но жестко расставленные пальцы вонзились в глаза мабдена.
— Нет, Корум, не надо, пожалуйста! — вскричал Ганофакс.
— Я могу справиться… Аааах!
Рука Кулла вновь стала рукой Корума. С пальцев ее стекала кровь и мозги Ганофакса, чье бездыханное тело упало с седла на землю.
— Что произошло? — спросила королева Урезе. Не в силах оторвать взгляда от своей руки, Корум прошептал:
— Ничего. Я убил своего друга, только и всего. — Он поднял голову. На мгновение ему показалось, что на голове льва кто-то стоит и смотрит на него.
Затем воздух задрожал и видение исчезло.
— Значит, мы с тобой догадались об одном и том же, — сказала королева.
— Я ни о чем не догадывался. Говорю тебе, я убил своего друга. Он помог мне. Он спас меня от… — Корум с трудом проглотил комок, застрявший в горле.
— Он был мабденом, принц Корум. Рабом Ариоха.
— Ганофакс ненавидел Ариоха!
— Но Валет Мечей овладел его душой. Ганофакс убил бы нас, Принц в Алой Мантии. Ты поступил правильно. Корум печально посмотрел на слепую королеву.
— Лучше бы он меня убил. Для чего мне жить?
— Ты — ведрагх, последний на этой земле. Только ты можешь отомстить за гибель нашей расы.
— Пусть она останется неотомщенной! О какой мести может идти речь, когда я совершил столько преступлений? Я — убийца, виновник гибели многих ни в чем не повинных существ. Из-за меня о вадагах будут говорить не с любовью, а с ненавистью.
— О них и так говорят с ненавистью. Ариох об этом позаботился. Прощай, Принц в Алой Мантии.
Королева Урезе пришпорила рогатого скакуна и помчалась к далекой стене пламени.
Корум знал, зачем.
Он посмотрел на тело Ганофакса. Никогда больше весельчак-мабден не улыбнется, а если его душой действительно овладел Ариох, то сейчас она мучается вечными муками.
Корум опять остался в одиночестве.
Он задрожал, глубоко вздохнул и вновь услышал странный стон. Казалось, каменный зверь зазывает Корума в свою пасть. Вадагский принц пожал плечами. Что с того, если он погибнет? Ему не придется больше убивать, вот и все.
Он тронул поводья, пришпорил рогатого зверя и, громко крича, поскакал сквозь разомкнутые челюсти в темноту стонущей Пасти Льва.
Рогатый зверь споткнулся, потерял равновесие и упал. Корум вылетел из седла. Встав на колени, он начал шарить в темноте, стараясь нащупать поводья, но его скакун уже мчался обратно к дневному свету, который закрывал вход в Пасть Льва красной пеленой.