Лицо Рекин было прямо передо мной через стол, и сравнение с пронзительным взглядом дракона снова пришло мне на ум.
— Возможно, — сказала колдунья. — По крайней мере, такие подозрения существуют.
— Боже ты мой! — воскликнул я шепотом, чувствуя, что, несмотря на окружавшую меня жару, холодок побежал у меня по спине.
— Теперь ты понимаешь, почему твой интерес к диким Измененным признан столь нежелательным? — спросила она и, когда я кивнул, что называется, ошарашила меня, добавив: — Мне не следовало говорить тебе об этом. Тема строго секретная, я нарушила клятву, рассказав тебе. Если ты проговоришься, то и тебя и меня, скорее всего, ждет плаха.
Я кивнул, будучи слишком заинтригованным, чтобы чувствовать страх. Он займет свое место позже, но в ту секунду я испытывал только восхищение и ни с чем не сравнимое желание знать. Я спросил:
— И многим это известно?
— Об этом знаем мы, колдуны, — ответила Рекин, — глава вашей школы, Великий Властелин, воеводы, и никто больше. Это тщательно охраняемый секрет.
Я облизнул губы, не сводя взгляда со своей собеседницы. Тщательно охраняемый? Да, что может произойти, если жители Дарбека, как Истинные, так и Измененные, узнают об этом? Даже если то, что рассказала мне колдунья, не более чем предположение, все равно и этого достаточно, чтобы перевернуть все с ног на голову. Измененные, подумал я, бросят эту землю, чтобы переправиться на север, где они смогут обрести власть, которой сейчас обладают одни лишь их господа. Истинные попытаются помешать им силой. Хаос, который может начаться, сделает Дарбек бессильным перед Повелителями Небес. Я смотрел на Рекин, чувствуя, как страх шевелится под покровом моего удивления.
— Если ты что-нибудь об этом скажешь, — сказала она, подбирая слова. — Сарун или любой другой наместник прикажет вырвать твой язык, прежде чем подвергнет казни. Помни об этом.
— Да, — сказал я хриплым и сдавленным голосом. — Но, Рекин, зачем ты говоришь мне?
Она пожала плечами, и улыбка блуждала по ее лицу, а в глазах вспыхивали искорки загадочного огня.
— Не знаю, — ответила колдунья. — Все из-за той ответственности, которую я чувствую относительно тебя. Не могу тебе лучше объяснить, только думаю, что то, что я тебе сказала, послужит скрепкой для твоего болтливого язычка.
Я благодарно улыбнулся и спросил:
— Последний вопрос?
Рекин улыбнулась и взмахнула рукой, а я сказал:
— Какой резон в Пограничных Городах?
— Такой же, как и в Стражах, — ответила колдунья. — С той только разницей, что они стерегут побережье Сламмеркина.
— От вторжения? — сказал я насупив брови. — Разве дикие Измененные настолько сильны?
Рекин ответила утвердительно.
— На случай такой возможности, — сказала она. — На тот случай, если дикие Измененные найдут способ обратить против нас волшебное искусство.
Я опорожнил свою кружку молча. Тысячи мыслей пчелиным роем жужжали в моей голове, и каждая из них порождала множество новых. Мне надо было бы остаться одному и все обдумать, но Рекин поставила на стол свою кружку и предложила мне вернуться в замок. Я, не говоря ни слова, кивнул и отправился вслед за ней к выходу.
Книга третья
ХИТРОСПЛЕТЕНИЯ СУДЬБЫ
Глава 20
Многому выучилась Рвиан с того самого дня, когда впервые оказалась среди Стражей, но не смогла овладеть искусством забвения и стереть из памяти Давиота, который неизбывно оставался в дальних закоулках памяти девушки незаживающей раной. Она порой ругала себя за то, что вовлекается в столь бесплодные мечтания. На новом месте было чем заниматься, Бог свидетель, и если худшие из подозрений колдунов оправдаются, впереди их ждет безнадежная жестокая борьба. Но она не могла забыть Давиота.
От всего этого была одна несомненная польза: Рвиан не давала себе погрузиться в апатию, чувствуя, что начинает киснуть, она заставляла себя трудиться с большим упорством. Это приносило свои плоды, старшие Посвященные выделяли молодую колдунью среди большинства Одаренных. В течение первого года она получила повышение, теперь ее уже не расценивали как обычную ученицу, как источник оккультной энергии для более искусных коллег. Рвиан обучили использовать эту энергию, она овладела искусством концентрации и направленного применения своих сил. К концу следующего года она оказалась в числе Посвященных и присоединилась к тем, кто внутри белой башни работал с кристаллами, фокусируя их страшную мощь против вторжений летающих кораблей Анов.
Это было новое неожиданное открытие, что кристаллы одновременно и усиливают, и концентрируют в себе природные возможности колдунов. В Дюрбрехте лишь весьма туманно намекали на это, такие знания предназначались для главных Адептов и тех, кто был приписан (Рвиан едва удерживалась, чтобы не сказать: «Приговорен») к Стражам. Даже Великому Властелину полагалось иметь весьма расплывчатое понятие о средствах, используемых колдунами, а уж Мнемоникам и вовсе ничего известно не было. Рвиан и все ей подобные принесли клятву не разглашать секрета.